Компания казаков, приехавших в Москву купить племенного быка, гордо вышагивает по ВДНХ под характерный баян Федора Чистякова и поглядывает на всякие диковинные представления. Тут багеты грызут, там всяческие приемы борьбы показывают — чудеса, да и только! В одном из павильонов мужики останавливаются подивиться на огромного голландского кабана-производителя Гонгофера, привезенного в Россию, чтобы породу улучшать и сало в мясо преобразовывать. Там же один из казаков Колька Смагин (Иван Мартынов) замечает белокурую красавицу в платье с вырезом на всю спину и с двумя телохранителями (одного из них играет Юрий Цурило).
С ней он проведет ночь, а наутро, еле успев на поезд домой, обнаружит, что ведьма поменяла его карие глаза на чужие, голубого цвета. Колька уходит дома в запой, но его дядька Василий (Виктор Степанов) недоволен таким решением проблемы и, попив с племянником наперегонки, зовет его обратно в Москву — возвращать глаза. Так начинается их опасная миссия в недоброжелательной и страшной столице.
Городское фэнтези Бахыта Килибаева «Гонгофер» (1992), которое теперь можно посмотреть в отреставрированном виде (https://www.youtube.com/watch?v=9dcuVcm7Jw4) благодаря краудфандинговым стараниям видеоблогера Евгения Баженова (BadComedian), родилось благодаря байке Алексея Саморядова, друга режиссера. На тот момент Килибаев уже зарекомендовал себя как сценарист культовой «Иглы» (1988) Рашида Нугманова с Виктором Цоем (впрочем, от оригинального сценария мало что осталось) и снял независимый криминальный триллер «Клещ» (1990). Но именно «Гонгофер» стал венцом его карьеры.
Уникальный дуэт Саморядова и его друга и постоянного соавтора Петра Луцика написал к фильму сценарий, а деньги на картину дал Сергей Мавроди, придумавший МММ, финансовую пирамиду, которая лишит многих россиян их накоплений. Впоследствии Килибаев откроет «Киностудию МММ» и подарит миру клип «Ноль» «Иду, курю» с актерами и декорациями из «Гонгофера» и незабвенные рекламные ролики про Леню Голубкова, не халявщика, а партнера, купившего жене сапоги. Но до этого была жутко-веселая сказка про казаков в Москве, сразившихся с ведьминым ковеном в Чертаново.
Экспериментальный спальный район на юге Москвы появлялся еще в «Служебном романе», но особенно стал облюбован кинематографистами в годы перестройки — достаточно вспомнить драму про «поганую молодежь» «Ночной экипаж» или мрачную «Осень, Чертаново…». Именно в домах Северного Чертаново скрывается от таксиста Вани Шлыкова (Петр Зайченко) кинувший его клиент-саксофонист Леха Селиверстов (Петр Мамонов) в «Такси-блюз». В фильме Килибаева туда главных героев привозит на такси однофамилец кабана, и там в одной из квартир они отбиваются от ловко кувыркающихся ведьм и наблюдают в окно, как от леса к дому подтягиваются ряды нечистой силы.
Аналогов в перестроечном хорроре картине не было — тягостные и тягучие «Семья вурдалаков» и «Прикосновение» принадлежали совершенно иной кинотрадиции. Сочетанием сказочного лубка и горячечного делирия «Гонгофер» напоминает скорее «Зловещие мертвецы 2», если бы их поставил Сергей Овчаров. Хотя, положа руку на сердце, настоящих фильмов-побратимов у детища Килибаева нет, в том числе среди предыдущих и последующих работ по сценариям Луцика и Саморядова. Впрочем, Бекмамбетов благодарит Килибаева на титрах «Ночного дозора» — очевидно, за вдохновение.
К слову о делирии и ведьмах — лидер питерской группы «Ноль» Федор Чистяков, музыка которого постоянно звучит в фильме, не смог сыграть роль поющего баяниста, потому что угодил в «Кресты», побегав за своей сожительницей с ножом. А фильм, несмотря на рекламу, так и не вышел в прокат, потому что проката в стране на тот момент уже не существовало. Такое вот «Северное буги».
Луцик и Саморядов были довольны получившейся картиной. Два года спустя Саморядов разобьется, сорвавшись с балкона в Ялте, а еще четыре года спустя Луцик выпустит свой первый и последний режиссерский полный метр, великую «Окраину». Там казаки тоже едут в Москву, и тоже играет Виктор Степанов, но интонации намного более радикальные — героям нужно уже не вернуть украденные глаза, а с помощью огня и берданки восстановить справедливость. Фильм Килибаева смотрится по сравнению с ним как безобидная застольная байка, учащая не зевать в мегаполисе. Как говорит в финале «Гонгофера» не очень надежный рассказчик, «и если я вру, то сдохнуть мне прямо сейчас вот на этом самом месте, теперь я выпью и закушу».
Автор: Дмитрий Карпюк