Америку либералы издавна любили называть страной безграничной возможностей, а Российскую империю - "тюрьмой народов" и "империей зла". Вот только примеры с выставки достижений талантливых русских людей нам говорят обратное.
Жил-был сапожник один
Летом 1868 года в семье бывшего крепостного Митрофана Федорова родился сын Саша. Митрофан мужичок был рукастый, начал с пастуха, потом освоил ремесло сапожника, с этого большую семью и кормил. Пока не отошел к праотцам, а Саше в тот год как раз одиннадцать годков исполнилось.
Государство Российское сирот в беде не бросало, определили мальца в Саратовское реальное училище, то самое Первое мужское Александро-Мариинское училище, открытие которого курировал лично министр народного просвещения граф Дмитрий Толстой.
Несмотря на то, что училище открыли осенью 1873 года «в шестиклассном составе с одним только коммерческим отделением» для сироты Федорова сделали исключение, оплачивая из государевой казны его обучение.
Неудавшийся (к счастью) самострел
Юноша учился с удовольствием, но характер имел "не сахарный". За пару месяцев до выпускных экзаменов схлестнулся учащийся Саша Федоров с директором заведения Петром Мерцаловым, да так схлестнулся, что от экзаменов был отстранен.
Такого удара судьбы Федоров не ожидал и от обиды решил стреляться, хорошо, что стрелял себе не в голову, а в тело, что и позволило саратовским докторам вытащить молодого человека для жизни и больших дел, которые ему предстояло совершить.
После длительного и непростого лечения курс училища все же был достойно завершен, и надо было решать, чем на жизнь зарабатывать. Чувствуя в себе творческую жилку, Александр начал сотрудничать с местным театром, сочиняя куплеты для веселых антреприз, а затем и сам вышел на сцену.
Его характерный образ героя-любовника был востребован режиссерами, а два года театральной службы послужили весомой подмогой для освоения роли Дон-Жуана уже в реальной жизни.
Из актеров в литераторы
С двадцати лет Александр Федоров занимается только одним - литературой, и, надо сказать, у него хорошо получается. Он пробует себя в разных жанрах - рассказы, фельетоны, статьи, переводы, - но основными направлениями его творчества остаются стихи и романы.
Главный роман своей жизни он, впрочем, сочинил все в те же двадцать лет, женившись на красавице-актрисе Лидии, с которой и сошел с "театрального корабля" на башкирскую землю после гастролей в Уфе.
В Уфе писателю работается легко, гонорары платятся исправно, а это главное - ведь молодой муж свою супругу Лиду "никому не дает в обиду", стараясь сделать быт комфортным и досуг интересным.
Столь интенсивная работа позволяет Александру Митрофановичу сделать себе имя в писательской (а главное, в читательской) среде, познакомиться и подружиться с мэтрами, получить заказ на большой репортаж путешественника. А еще переехать жить в "жемчужину у моря", любвеобильную, ласковую и веселую Одессу, где родился любимый сын Виктор
Ты - одессит, Сашка, а это значит...
Именно из Одессы в 1903 году Федоров, совмещая приятное с полезным, отправляется в головокружительное путешествие на Восток, с посещением Турции, Греции, Египта, Индии, Японии и Китая. Впечатления от этого путешествия были напечатаны в журнале "Родник" в 1904 году, а их автор заслужил уважение и признание, как знаток Востока, который, как мы с курносым Петрухой помним, "дело тонкое".
Впрочем, как и дамы, которые, при живой и деятельной супруге Лидии Карловне, постоянно окружают писателя, готового очаровать каждую стихами-посвящениями, увлекательными историями и нежными поцелуями в цветущем дачном саду.
На этой чудесной одесской даче Федорова в 1904 году оказалась и юная Анечка Горенко, будущая королева русской поэзии Анна Ахматова, которую, похоже, не смутила разница в возрасте в 21 год. Анне было 15, Федорову - 36. Изысканный внешний вид писателя, его умение увлекать и ухаживать, видимо, решили дело в пользу любовного романа писателя с "пятнадцатилетней капитаншей"
Запах обеда и прошедшей любви
Сама Ахматова вспоминала, что летом в Одессе на каникулах она просто отрывалась, сливаясь с чудной природой Малороссии:
Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и т.д., бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа...
"Дикую девочку", похоже, сумел приручить красавец-писатель, осчастливленный целыми тремя искренними любовными стихотворениями-посвящениями от "донны" Анны, в одном из которых ("Лилии") есть такие строки:
И сердце трепетно сжималось, как от боли,
И бледные цветы качали головой.
И вспоминала я о той далёкой воле,
О той стране, где я была с тобой.
Другое стихотворение «Над чёрною бездной с тобою я шла» приведем полностью, предоставив читателю самому оценить глубину чувств Анны к поэту (и любовнику?) Александру Фёдорову.
Над черною бездной с тобою я шла,
Мерцая, зарницы сверкали.
В тот вечер я клад неоценный нашла
В загадочно-трепетной дали.
И песня любви нашей чистой была,
Прозрачнее лунного света,
А черная бездна, проснувшись, ждала
В молчании страсти обета.
Ты нежно-тревожно меня целовал,
Сверкающей грезою полный,
Над бездною ветер, шумя, завывал…
И крест над могилой забытой стоял,
Белея, как призрак безмолвный.
Юность - такая чудесная штука, что позволяет достаточно быстро переключаться на другие интересные объекты внимания. В том, что у рано повзрослевшей Ахматовой они были, сомневаться не приходится.
Поэтому некоторое охлаждение к красавцу-писателю чувствуется уже через пару лет, когда в письме мужу своей старшей сестры Сергею фон Штейну Ахматова в 1906 пишет:
«Летом Фёдоров опять целовал меня, клялся, что любит, и от него опять пахло обедом».
Запах обеда - не самый худший из запахов, не правда ли? Но о высоких чувствах в этом удивительном одесском романе уже приходится говорить в прошедшем времени.
Душа открыта для друзей
Что касается обедов, то Федоров был удивительно гостеприимным человеком. О его обедах и вообще дачных посиделках ходили легенды. Великий Бунин искренне ценил и дорожил дружбой с Митрофанычем, как он его ласково называл.
Блистательный Чехов, познакомившись с Федоровым, до самой смерти находился с ним в контакте, взаимные добрые и уважительные письма тому свидетельство.
В друзьях у Федорова были тот же Иван Бунин, у которого Федоров был свидетелем на свадьбе, Валентин Катаев, почитающий Митрофаныча за своего учителя и благодарный ему за знакомство с Буниным, весельчак Александр Куприн, живописец Петр Нилус и другие известные художники из Южнорусского общества, а также многие культурные люди Одессы.
Полагаю, что сам Александр Митрофанович недурно рисовал. Есть несколько фотографий, где он работает у мольберта, а на интернет-аукционах, нет-нет, да появятся картины его авторства. Хотя, по картинам - это, конечно, больше к его сыну Виктору, ставшему профессиональным художником и знакомившему отца со своими друзьями-живописцами.
За всем этим невероятным гостеприимством Федоров-старший не забывал о литературной работе. Им было издано более двух десятков книг. Среди них романы, сборники стихов, переводы, пьесы, путевые заметки. В 1911-13 гг. в Москве вышло восьмитомное собрание сочинений писателя.
В годы Великой войны Федоров работает военным корреспондентом, публикая оперативные репортажи с фронта. Позже эти фронтовые очерки выйдут единой книгой "С войны".
Хороша страна Болгария, хоть Россия лучше всех
А самому писателю уже надо было готовиться открывать собственную новую жизненную главу с названием "Из России". Это пришедшие к власти большевики устроили охоту на интеллигенцию, записав в список жертвенных "козлов отпущения" и литератора Федорова. Но Митрофаныча предупредили, и он принял превентивные меры.
В 1919-ом году на пароходе «Витязь», идущем из Одессы в Константинополь, Федоров экстренно эмигрировал из России. Побывал он в Румынии, затем остановился в Болгарии, с которой связал почти 30 заключительных лет своей жизни.
В России у Фёдорова оставались жена и сын Виктор, белый офицер, также спешно собиравшийся в эмиграцию – через Молдавию в Румынию.
Случилось так, что для Александра Митрофановича Фёдорова Болгария стала второй родиной. Он по обыкновению много работал, печатался в европейских журналах и русскоязычных изданиях. Заработать на жизнь публикациями было сложно, и Федоров занялся преподаванием.
Он читал русский язык и литературу в мужской гимназии, Высшей кооперативной школе и Военной академии. Федоров выступал на литературных вечерах, как правило, вместе с другом-писателем Евгением Чириковым. С лекциями о русской литературе они ездили по всей стране, заслужив шутливое прозвище “Кирилл и Мефодий”.
В 1924 году Федоров опубликовал “Антологию болгарской поэзии”. Он по-прежнему увлекался живописью, был почетным членом Общества русских художников в Болгарии.
В Болгарии Федоров вторично женился. У него была падчерица - дочь второй жены Лилиана Шульц, которая в годы перестройки приезжала в Советский Союз и передала Советскому фонду культуры большую часть архива писателя. Приезжала Лилиана и в Одессу, причем случилось это аккурат 50 лет спустя ухода писателя в лучший из миров.
Умер Александр Митрофанович Федоров 21 апреля 1949 года в Софии. Похоронен на Центральном Софийском кладбище.
Все же Лиду дал в обиду...
Можно не сомневаться, что своим побегом от большевиков Федоров просто-напросто подарил себе 30 лет жизни. Супруга Лидия Карловна (ум.1937) и сын Виктор (ум.1948) были расстреляны, как враги народа.
Удивительно, что Лидия Федорова, будучи уроженкой Болгарии, не сумела (не решилась, не смогла?) уехать с мужем.
Лидия Карловна не могла знать пронзительных ахматовских строк
"Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был",
поскольку эти стихи будут написаны только в 1961 году.
Но поступила именно так, по-ахматовски, не став покидать Россию.
Почему?
Об этом мы уже никогда не узнаем.