– Камиль Радикович, не зря карикатуристов называют мастерами художественной провокации, это довольно конфликтный жанр. Но как быть сейчас, когда многие герои ваших работ стали коллегами?
– Но я же пришел в парламент не для того, чтобы с ними дружить. Конфликты по-прежнему возможны, притом иногда я их провоцирую сам, даже после избрания. Это видно и по нескольким из последних карикатур.
– Пять лет назад, рассказывая о своих работах, вы намекнули, что считаете выборы непрозрачными. Согласны ли с этим сейчас, после того как сами прошли сито голосования?
– Возможно, мне так показалось, потому что лично ни с кем из участников выборов 2016 года знаком не был, лидеров в них не видел – в итоге немного по-детски рассуждал. Сейчас понимаю: легко мнить себя стратегом, наблюдая за происходящим со стороны. Допускаю, что сегодня и сам могу кому-то казаться серым и невзрачным.
– А почему решили стать депутатом?
– Люди стали обращаться за помощью. А я не привык отвечать «нет». Например, тренер сына рассказал о плохом освещении хоккейной коробки: мол, к руководству ходил, все без толку, а ты за ребенка переживаешь, и все тебя знают – может, послушают. Ну, я попробовал – и правда, получилось. Были и другие случаи. Тренер говорит, тебе в депутаты надо – для людей стараешься. Задумался, решил попробовать, и народ меня поддержал. Притом победил с большим отрывом по числу голосов.
– Планами работы в Госсобрании поделитесь?
– Вошел в Комитет по науке, образованию, культуре, молодежной политике и спорту, потому что четко понимаю: должен помочь нашим киношникам. Хотелось бы ввести систему ребейтов, или, проще говоря, возврата затраченных средств. Допустим, приезжает к нам московская киностудия, снимает в республике фильм, пускает на это 10 миллионов рублей и, по закону о ребейтах, получает из регионального бюджета определенный процент от затраченной суммы. Какой именно, решает комиссия минкульта. Такими «бонусами» мы заинтересуем людей из Москвы, Питера, Перми, Владивостока, Якутии... У нас ведь в Башкирии великолепные ландшафты, подходящие под любой сюжет. И актеры прекрасные. Привлечение в республику кинопроектов дало бы толчок и для ее развития, и для развития нашей киноиндустрии.
Кроме того, хочу помогать художникам – скромным, тихим, нуждающимся, но очень талантливым. Защищать их интересы, поддерживать в организации выставок. Я, кстати, уверен, что в Башкирии больше, чем где-либо, талантливых людей.
– Вы выступили сопродюсером «Северных амуров», ставших нашим первым полнометражным мультфильмом, вышедшим в прокат по всей стране. Понятно, что для уфимской студии «Муха» это прорыв. Что для нее изменилось?
– На самом деле, если внимательно читать титры, «Муху» можно встретить чуть ли ни в каждом российском фильме. Один из последних – «Чебурашка». Нашу студию знают кинорежиссеры по всей стране, даже за рубежом. Но раньше мы выступали в качестве технических исполнителей: делали компьютерные спецэффекты, заполняли «зеленый фон». Теперь же под брендом «Мухи» вышел свой полнометражный мультфильм, да еще точно ко времени с учетом происходящего в мире, хотя когда мы приступали к делу, ничего, что называется, не предвещало… Получилась абсолютно неожиданная вещь, явление из «ниоткуда», как якутское кино. Это событие не только в культурной жизни Башкирии, но и всей страны. Конечно, большую роль сыграла поддержка Главы республики Радия Фаритовича. Надеюсь, зритель так же тепло примет и продолжение.
– К слову о происходящем в мире. Вы посвятили целую серию комиксов участникам СВО, и вдохновили вас не только рассказанные истории, но и поездка в Донбасс. Как это было?
– Ездил в Херсон с «гуманитаркой» прошлой весной. Уже в дороге понял, что буду рисовать комикс о помощи волонтеров. Это в основном семейные люди, работяги, спортсмены. Могли бы деньги в копилку складывать, но тратили их на автомобили, продуты и многое другое для наших ребят. Отдельная история о ветеранах Афганистана, которые и организовали ту поездку. У них жесткая структура: бросили клич – и за час собрались. Парни на СВО – это просто «суперспецназ»: худенькие, молодые, но настолько мужественные. А такого оружия я в жизни не видел, хотя в армии служил! Впечатление потрясающее. О наших бойцах надо снимать фильм. Я решил, что начну с комиксов – доделаю в следующем году.
Считаю, важно, чтобы в люди в Башкирии по-настоящему поняли, что происходит за «ленточкой». Некоторые мои знакомые сказали свое «фи» и уехали. За себя могу ответить: мне безразлично, что, например, творится в Португалии или Новой Зеландии, – есть только Россия, откуда я никуда не собираюсь уезжать. Здесь мои дети, мама, и моя цель как гражданина страны, отца и сына – победа России.
– Вернемся к разговору о карикатурах. Кого бы точно не стали рисовать?
– Сейчас, конечно, Константина Борисовича или Андрея Геннадиевича. Думаю, будет неэтично. Ну, и женщин не рисую, если это не известные политики.
– А ведь карикатурой, как и словом, можно убить…
– Всегда об этом думаю. Да, обидеть могу, но и человек должен понимать: если идет в депутаты, министры, главы администраций, то обрекает себя на критику – с этого момента, до смерти и даже после. Такая работа! Это не по праздникам в галстуке ходить. Выделился – будь готов, что начнут «пинать». Сам тоже регулярно «получаю».
В то же время иногда сомневаюсь, стоило ли человека так «мочить» на бумаге. Но ведь если бы не выплеснул негодование, эмоции пожирали бы меня изнутри. Считаю, лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.
– Вы не раз делились с журналистами историей о своей первой карикатуре, которую нарисовали чуть ли не в три года: после поездки с дедом в лес изобразили его с бутылкой в руке. Бабушка увидела и устроила скандал. А в школе, с однокашниками и педагогами конфликтов по таким поводам не было?
– В республиканской художественной школе-интернате всегда прикалывался на бумаге над одноклассниками, но случаев агрессии не припомню. Бывало другое. Раз забыл принести на урок наброски, а требовали их постоянно. В итоге сдал в качестве рисунка карикатурный портрет директора Мавлета Рамазановича, который, конечно, создавался совсем не для того. Учитель – а это был Мавлют Рамазанович – та-ак смеялся! Даже в подсобку убежал. Но стены тонкие – все было слышно. Позвал других преподавателей, и они – в голос. В итоге попросил подарить ему рисунок, и я, понятно, не отказал. Спустя тридцать лет выяснилось, что Мавлют Рамазанович сохранил тот портрет, что меня удивило и порадовало.
– Если талант карикатуриста сразу был настолько очевиден, почему занялись скульптурой?
– Я же не думал, что на шаржах можно зарабатывать. Воспринимал как баловство. Казалось, надо заниматься чем-то серьезным: пилить камень, лепить фигуры, делать фонтаны, а потом надувать щеки и слушать оркестр на их открытии. Так получилось, что всю жизнь бежал от самого себя.
Ну, и в юности «обломали». Лет в 16 классная руководительница отвела к главреду художественного журнала. Показали мои рисунки, а тот презрительно посмотрел и выдал что-то вроде: «Школьник?.. Пусть рисует дальше». А ведь обычное «молодец» ему бы ничего не стоило. Ужасно разочаровался. После школы пошел на филфак БГУ. В профессию вернулся позже благодаря срочной службе – когда мою карикатуру взяли в армейскую газету и даже пять рублей гонорара выплатили. Поступил-таки в БГПУ имени Акмуллы на худграф, параллельно рисовал комиксы в «Мухе». Правда, после выпуска был момент, когда вынужденно устроился грузчиком в магазин: только стал отцом и очень нужны были деньги. Спустя полгода постепенно пошла работа с памятниками, бюстами, барельефами – затянуло на десяток лет. Не думал, что когда-нибудь вернусь к карикатуре.
– А как это вышло?
– Через соцсети. Когда на замену кнопочному телефону жена подарила смартфон. Раньше не понимал, вокруг чего суета, а она уговорила попробовать. И вот смотрю я на Кабзона (блогер Владимир Кобзев, – прим. ред.), Шамиля Валеева, Артура Идельбаева – звезд интернета! – и думаю: надо, чтобы эти люди обо мне узнали. Взял и нарисовал их всех на одной картинке. Выложил на свою страницу и лег спать… Наутро, что называется, проснулся звездой. Карикатуру репостили, заявки в друзья сыпались одна за другой. Меня это так окрылило, что начал рисовать каждый день. А потом мне предложили продавать карикатуры на каком-то концерте, устроили там аукцион. Так за тот вечер я заработал столько, сколько обычно за месяц. Я понял, что именно людям нравится. И чем острее становились карикатуры, тем громче были восторги. Пошли заказы, в том числе на иллюстрации книг.
– А каково это, когда Джулиан Ассанж – всемирно известный журналист, основатель скандального портала Wikileaks, репостит твою работу, как это было в 2017-м с карикатурой, посвященной референдуму в Каталонии?
– Честно говоря, к тому времени я уже чувствовал себя крутым парнем. Да, было приятно, в соцсетях на меня каждый день подписывались тысячи людей. Но в целом принял спокойно.
– Как родился ваш фирменный стиль – карикатуры на крафтовой бумаге?
– Сначала, как все, рисовал на обычной белой изображение – раскрашивал. Потом решил использовать цветную с ручками контрастных тонов: черной рисовал, белой делал блики. Пробовал синий, розовый картон, но все не то –материал рыхлый, чернила растекаются. А вот взял крафтовую бумагу – и понеслось.
– Сколько времени уходит на создание одной карикатуры?
– Например, вчера рисовал сложную, с пятью персонажами – потратил четыре часа. Некоторых же товарищей так просто изобразить, что делаю это буквально за минуту.
- А ваши дети рисованием увлекаются?
– Сыновьям 17 и 29 лет. Как профессиональный преподаватель всегда понимал, что у них есть способности. Однако им больше по душе спорт. А вот в дочери – ей 15 – узнаю себя в детстве: и в поступках, и в манере шутить с серьезным лицом, и в рисовании. Уже и мультики делает. Хотя идти по моим стопам вроде как не планирует. Думает стать врачом.
– Можно ли сказать, что в Башкирии вам удалось сделать карикатуру модной?
– Скорее, я чувствую себя подвижником этого жанра: люди несут мне свои рисунки, дети интересуются, как такому научиться. На самом деле, если из тысячи человек 50 станут художниками, – это прекрасно. А если из тысячи художников пять – десять станут карикатуристами, будет просто супер! Настоящих мастеров такого жанра в стране по пальцам перечесть. В их числе Виталий Подвицкий, Вася Ложкин, Сергей Елкин. Сам я все-таки башкортостанский карикатурист.
– Любимые фильм, художник, книга?
– Могу читать с любой страницы «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита». Так же, с любой минуты могу смотреть фильмы «Зеленая миля» и «Форест Гамп». «Терминатор-2» тоже в моем личном рейтинге: раз сорок его видел, когда в юности работал в видеозале. Из отечественных ценю «Жмурки»: со старшим сыном даже фразами из этого фильма разговариваем.
Любимый художник – Дюрер. И Дали, хотя его работы можно назвать попсой. Не пожалел жизни, чтобы устроить для всех шоу, – считаю, это достойно уважения.
Беседовала Арина АСТАФЬЕВА