Память любящих Бога постоянно почитаема и хвалима, так как угодили они Богу и были им увенчаны. Для меня же величие – украшать труд их именами, и это, надеюсь, оправдает недостатки моего дела: как только вспомню слышанное, я пишу, чтобы благодаря мне стали известны чудеса их.
Если, как сказал Господь: «Радость бывает на небесах и об одном грешнике кающемся»*, то сколь радостнее веселие ангелов о таких праведниках, земная жизнь которых была подобна ангельскому житию, и славы их они достойны быть наследниками. Здесь о плоти они не радели, и, как бесплотные, жили и всем житейским пренебрегали, чтобы единого Христа обрести. И кто всю свою волю направит на это и приблизится к Богу, тот может творить чудеса по благодати, дарованной ему. Без Святого Духа ничто не дается человеку, если не дано это свыше.
Потому и я, грешный Поликарп, //
л. 40 об. покоряясь воле твоей, державный Анкудин, напишу тебе малое нечто о блаженном Григории Чудотворце.
Этот блаженный пришел к святому отцу нашему Феодосию и от него научился житию монашескому: нестяжанию, и смирению, и послушанию. Особое прилежание Григорий имел к молитве, и поэтому он обрел власть над бесами, которые, даже находясь вдали от него, вопили: «О, Григорий, ты изгоняешь нас молитвою своею!» И имел блаженный обычай: после каждого пения творить запретительные молитвы.
Древний враг – [дьявол], не желая терпеть гонения от монаха, но не в силах ничем навредить святому, подучил злых людей, чтобы они обокрали Григория. Он же ничего не имел, кроме книг. Однажды ночью пришли воры и стали подстерегать старца, чтобы, когда он пойдет к заутрене, войти и взять все его [имущество]. Но Григорий почувствовал их приход, так как обычно все ночи он проводил без сна, пел и молился беспрестанно, стоя посреди келии. Помолился же он и о ворах: «Боже, даруй сон рабам твоим, так как утрудились они, врагу угождая». И спали воры пять дней и пять ночей, пока блаженный, призвав братию, не разбудил их, говоря: «До каких пор будете стеречь, желая обокрасть меня? Идите теперь домой!» Но, востав ото сна, они не могли идти, потому что ослабли от голода. Блаженный же дал им поесть и отпустил их. //
л. 41 Об этом узнал правитель города и велел наказать воров. И затужил Григорий, что из-за него осуждены они, пошел и отдал книги властелину, а воров отпустил. Остальные же книги монах продал, а деньги нищим раздал, говоря так: «Да не попадут в беду снова хотящие их украсть». Ведь сказал Господь: «Собирайте себе сокровища не на земле, где воры крадут, но на небесах, где их ни моль не истребляет, ни воры не крадут. Где, – сказал Господь, – сокровища ваши, тут и сердца ваши»*. И воры те покаялись ради чуда, бывшего с ними, и больше не возвращались к прежним делам, а отдались работе на Печерский монастырь.
Имел же этот блаженный маленький огород, где выращивал посеянные в келье овощи и плодовые деревья. И за этим снова пришли разбойники, но, когда, взвалив на себя украденное, хотели уйти, то не смогли. И стояли они два дня неподвижно под гнетом ноши, и начали вопить: «Григорий, отпусти нас, уже раскаиваемся в грехе своем и больше не совершим такого!» И, услышав, пришли черноризцы, схватили воров, но не могли увести их с того места. Спросили их монахи: «Когда вы пришли сюда?» Воры же ответили: «Два дня и две ночи стоим мы здесь». И черноризцы сказали: «Мы все время здесь ходили, но не видели вас». Воры же ответили: «Если бы мы видели вас, то со слезами молили, чтобы он нас отпустил. Это, уже изнемогши, начали мы кричать. А теперь попросите, чтобы старец нас простил»*. //
л. 41 об. И Григорий, придя, сказал им: «Так как всю жизнь свою вы пребывали праздными, крадя плоды чужого труда, сами не желая работать, то теперь стойте праздно оставшееся вам до кончины время. Если же хотите работать и трудом своим кормить других, то тогда я вас отпущу». И воры поклялись: «Ни в коем случае не ослушаемся тебя». Григорий же сказал: «Благословен Бог! Отныне вы будете работать на святую братию: приносить от труда своего на нужды ее». И так отпустил их. И воры окончили жизнь свою в Печерском монастыре, занимаясь огородом; я думаю, что потомки их живут здесь и доныне.
И снова пришли трое неизвестных, желая подвергнуть поруганию этого блаженного. И двое из них стали умолять Григория, говоря неправду: «Этот друг наш осужден на смерть. Помоги спасти его – дай же ему, чем откупиться от смерти». И заплакал Григорий от жалости, ибо знал, что суждено тому умереть. И молвил блаженный: «Горе этому человеку, так как пришел день погибели его!» Они же сказали: «Но, если ты, отче, дашь что, то он не умрет». Говорили же они это, желая получить от монаха что-нибудь и разделить между собой. Григорий сказал: «И я дам, но он умрет». И блаженный спросил их: «На какую смерть тот осужден?» Они же отвечали: «Будет повешен на дереве». //
л. 42 И блаженный сказал им: «Должное присудили вы ему: завтра утром он повесится». И спустился Григорий в пещеру, где молитву творил, чтобы ум его не слышал ничего земного, а очи не видели суетного, и вынес оттуда оставшиеся книги, и дал им со словами: «Если это вам не пригодится, возвратите мне». Они же, взяв книги, стали смеяться, говоря: «Продав их, разделим деньги между собой». А увидев плодовые деревья, решили: «Придем сегодня ночью, оберем плоды».
Когда настала ночь, эти трое пришли и заперли монаха в пещере, где он молился. И тот, который, по их словам, должен быть повешен на дереве, влез на вершину, стал обрывать яблоки и ухватился за ветвь, а она обломилась; двое других убежали, всполошившись; он же, падая, зацепился одеждой за другую ветвь и, лишенный помощи, задушился воротом.
Григорий же был заперт и не смог прийти в церковь, на молитву со всею братиею. И когда все вышли из церкви, то увидели висящего на дереве мертвого человека и пришли в ужас. И, поискав, нашли Григория запертым в пещере. Когда он вышел оттуда, то повелел снять мертвого, а к друзьям его обратился с речью: «Вот и сбылась ваша мысль! Бога ведь обмануть нельзя*. Если бы вы не заперли меня, придя, снял бы его с дерева, и он не умер бы. Но так как враг научил вас скрывать суетное ложью, то Бог не помиловал вас». //
л. 42 об. Когда обманщики узнали, что сбылось предсказание монаха, то пришли и пали в ноги блаженному, прося прощения. И Григорий осудил их работать на Печерский монастырь, чтобы впредь, трудясь, ели они хлеб свой и могли других накормить от трудов своих. И так они окончили жизнь свою, с детьми своими работая в Печерском монастыре на рабов пресвятой Богородицы и учеников святого Феодосия.
Подобает и это рассказать о нем, как претерпел блаженный муку смертную. Случилось однажды в монастыре, что осквернился сосуд от падения в него какого-то животного, и поэтому Григорий спустился к Днепру за водой. В то же время случилось там быть князю Ростиславу Всеволодичу, который хотел идти в Печерский монастырь за молитвой и благословением, так как с братом своим Владимиром отправлялся в поход против половцев*. И, увидев старца, слуги князя начали оскорблять его, ругаясь непотребными словами. Монах же, провидя их скорую смерть, стал говорить: «О, чада, в то время как вам следовало быть благочестивыми и призывать всех молиться за вас, вы большее зло творите, что Богу неугодно. Плачьте о своей погибели и кайтесь в своих согрешениях, чтобы получить хотя бы снисхождение в день Страшного суда*, ибо вас уже постиг суд: все вы умрете в воде с князем вашим». Князь же, страха Божьего не имея, //
л. 43 не воспринял серьезно речь преподобного, думая, что пророчество Григория о его судьбе – пустые слова, и сказал: «Мне ли, умеющему плавать, предсказываешь смерть от воды?» И, разгневавшись, князь повелел связать монаху руки и ноги, повесить на шею камень и бросить в воду, – и так Григорий был утоплен.
Братия же два дня искала его и не могла найти. На третий день пришли в келью Григория, чтобы взять оставшееся после него, и оказался он в келье мертвый, связанный, с камнем на шее, одежды его были еще мокры, но лицо светло, и сам как живой. И не нашли того, кто принес Григория, даже келья была заперта. Но слава о том Господу Богу, творящему дивные чудеса ради угодников своих! Братья же вынесли тело Григория, положили его с честью в пещере, где многие годы пребывает оно цело, нетленно.
Ростислав же, не чувствуя вины за грех, от ярости не пошел в монастырь. Не захотел он благословения, и удалилось оно от него; возлюбил проклятие, и пало оно на него*. Владимир же пришел в монастырь для молитвы. Когда же они были у Треполя и началось сражение, то побежали князья наши от врагов. И благодаря молитве Владимир переправился через реку, а Ростислав утонул со всеми своими воинами, как предрекал //
л. 43 об. блаженный Григорий*. «Каким, – сказано, – судом судите, таким будете судимы, какою мерою мерите, такою будут мерить и вам»*.
Подумайте как следует, обидчики, над тем, что сказал Господь в евангельской притче о судье немилосердном и вдове обиженной, которая часто приходила к судье и докучала ему, говоря: «Защити меня от противника моего»*. Говорю же вам, что вскоре сотворит Господь отмщение рабам своим. Он ведь сказал: «Мне отмщение, и я воздам»*. Говорит Господь: «Не обижайте ни одного из малых сих, ибо ангелы их всегда видят лицо Отца моего небесного»*. Так как праведный Господь правду возлюбил, то праведники увидят лицо его*. Что человек посеет, то и пожнет*. Таково отмщение гордым, которым Господь противится, смиренным же дает благодать*. Слава Ему с Отцом и Святым Духом.