Великий стыд и позор свалились на голову горделивой Татьяны Егоровны – главного бухгалтера агропромышленного комплекса. Выяснилось, что её пятнадцатилетняя дочь беременна.
– Когда, где, с кем??? – молотком стучало в разгорячённом мозгу.
Алина – её старшенькая из троих детей – скромная, неприметная ни в школе среди сверстниц, ни на улице среди подруг. В местный ДК на дискотеки не ходила. Всего лишь раз там была и больше не отпрашивалась, словно и не понравилось.
– Что делать? Как скрыть такой позор? – вновь стучало в голове и без того уставшей от жизненных проблем женщины.
А слухи уже поползли – неприятные, грязные, липкие. Хотя какая грязь? Никто не знает, от кого беременна эта девочка. Ни с кем не дружила, в обнимку не гуляла, по дискотекам пьяная не бегала. Однако именно с ней случилась эта неприятность. И срок-то уже большой. И ведь молчит как партизан! Ни слова не выдавишь! Что делать? Что же делать?
Помощь пришла от двоюродной сестры. Привози, говорит, Алину к нам в город. Здесь её никто не знает. До родов у меня поживёт. А потом Олег с Натальей ребёнка к себе заберут. Ты же помнишь, что они бездетные, а при должности, что Олег занимает, с документами проблем не будет.
Схватилась Татьяна Егоровна за такое предложение – Алину в охапку и бегом на электричку. Туда-сюда быстро обернулась. И словно легче стало. Вновь на работу ходит с высоко поднятой головой, скрывая скребущихся на душе кошек, чтобы у сплетников даже желания не возникло задавать каверзные вопросы.
Дни бегут, недели, месяцы… Пришло время, родила Алина девочку. Татьяна Егоровна помчалась в город. Всю дорогу думы думала, грех-позор и выход из него по полочкам раскладывала.
Приехала. Зашла в квартиру, а там уже все за столом сидят. И Олег с Натальей, и сестра двоюродная с мужем. А Алины, доченьки её, среди них нет.
– Где?! – с порога крикнула, глядя сестре прямо в глаза.
– Там, – указала рукой на дальнюю комнату.
Подбежала к комнате, дверь открыла, а её Алиночка как собачонка затравленная в углу сидит, поджав под себя ноги. Ребёнка к груди прижала, а из глаз слёзы текут. Голова в плечи вжата, словно удара ждёт – приготовилась. Ох и взвыла Татьяна Егоровна:
– Доченька! Доченька моя родимая! Прости ты меня! Никому дитя не отдадим! Наша она, наша!
– Как не отдадим? – возмутилась родня.
– Вот так! Не отдадим, и всё тут! Собирайся, доченька, домой поедем.
Стучат колёса электрички, убаюкивают маленькую Верочку – такую сладенькую, родную, первую внученьку. Обо всём в дороге поговорили, многое обсудили, души свои погрели, любовью наполнили. А по приезде купила Татьяна Егоровна коляску. Самую яркую, самую красивую.
Идёт по посёлку высокая статная женщина – главный бухгалтер – уважаемый человек, и везёт впереди коляску. Кивает головой всем встречающимся односельчанам. От счастья, переполняющего душу, улыбается:
– Стыд и позор? Какой же это стыд и позор? Это радость! Это новый человек на свет появился! Пусть и раньше, чем планировалось! Самое главное – грех не совершили, от кровиночки своей не отказались!
Не в характере Татьяны Егоровны своих предавать, подлость совершать:
– Где трое, там и четверо! Лишь бы здоровья хватило!
Упал камень с души, и снова силы появились жить, трудиться, детей воспитывать, мужа прощать да планы строить на жизнь грядущую.