В 1917 году 7 ноября, как мы учили в школе, произошла Великая октябрьская социалистической революция(сейчас просто Октябрьская революция). Тоже 7 ноября 1941 года состоялся парад советских войск на Красной площади в Москве в 24-ю годовщину Октябрьской революции, и парад показал стойкость морального духа армии и советского народа. С парада воины шли защищать Москву. 7 ноября эти два события связывают напрямую. Для Вас 7 ноября что было и что сейчас?
Сергей Михеев: У меня ответ банальный. Начнем с парада. Конечно, парад – это страница торжественная и трагическая одновременно. На мой взгляд, это символ стойкости советского народа, когда враг стоял практически у ворот столицы. Люди непосредственно с Красной площади уходили в бой. Если до этого еще раз доживём, не дай Бог, снова все возьмём и пойдём. Есть с кого брать примеры. Это пример героизма, самоотверженности, стойкости наших людей. Да, цена была заплачена огромная, но они победили. Никогда в жизни я не забуду все те кадры - с детства нам их показывали. Поэтому здесь, я думаю, есть что вспоминать. И это правильно, потому что должны быть правильные примеры в жизни. Если ваш пример - это человек, который ничего в жизни не делал, на раз-два заработал денег и теперь балдеет, я считаю, что это неправильный пример. Я в этом глубоко убежден. А это был правильный пример. Другой вопрос, что лучше не доводить до того, чтобы враг стоял у ворот. И тогда будет всем легче.
Что касается 7 ноября как даты воспоминания «Красного дня календаря», я вырос в советской стране и, как все, в свое время этой символикой был захвачен, обработан и пр. Прекрасно помню парады и демонстрации, и всё это мне понятно. Сейчас могу сказать, что я понимаю, что цели у людей, которые делали революцию, где-то в их фантазиях и мечтах были благородные, но лично убеждён с годами, что они были совершенно нереализуемы в том виде, в каком они их декларировали. Хотя какие они у них были на самом деле, сейчас никто не разберётся. Потому что мы все отформатированы в рамках советской идеологической модели, а она с историческими фактами обращалась довольно свободно. Действовал принцип Владимира Ленина о партийности во всём. Он писал о партийности в искусстве, но в советское время идеологизация была тотальной. «Если исторические факты не подходят под нашу теорию, тем хуже для фактов».
Когда люди начинают рассуждать о том, какие тогда были цели, они излагают ту модель знаний, которую им заложили сначала в советской школе, потом в советском институте(если они были в гуманитарном институте), и ту модель событий, которую они увидели в советских кинофильмах. Я абсолютно уверен, что значительная часть людей, которые пошли на эти события, руководствовалась самыми светлыми и благими пожеланиями. Другой вопрос, что, на мой взгляд, всё это было нереалистично в том виде, в каком декларировалось. Но и за кулисами событий происходило много очень неоднозначного (мягко говоря), что и привело к серьёзной трагедии. Тут отрицать нечего: гражданская война, которая разразилась в начале XX века, по уровню потерь и разрушений была самой страшной гражданской войной в истории нашей страны. А хуже гражданской войны ничего не придумаешь. Поэтому я бы ко всем этим идеям впоследствии относился осторожнее, исходя из принципа бережного отношения к собственной стране и к собственному народу.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко поздравил белорусов с Днем октябрьской революции и сказал, что уже больше ста лет прошло, но идеалы по-прежнему актуальны и значимы, и сегодня подавляющее большинство населения Земли стремится к социальной справедливости, а многие страны до сих пор сталкиваются с современными формами эксплуатации и угнетения, культурной экспансией, экономическими санкциями и политическим шантажом. Идеалы по-прежнему актуальны и значимы, но остались идеалами, да?
Сергей Михеев: Полностью согласен с Александром Григорьевичем Лукашенко. Идеалы по-прежнему актуальные и значимые. От себя добавлю, что методы вызывают вопросы. Методы обсуждаются, идеалы значимы. Когда начинаю говорить про советское прошлое, у нас много пожилых слушателей, и они начинают роптать. Я спокойно к этому отношусь. Вопрос мне: «Неужели вы не хотите, чтобы весь мир жил спокойно и счастливо, все люди бы друг друга любили, никто никому не делал бы зла, и все мы занимались бы наукой»? Да, я хочу, только это невозможно, к сожалению. А когда люди начинают говорить: «Нет, это возможно!», и начинают «ломать через колено» всё, что вокруг них происходит, это приводит только к одному - к войне, кровопролитию, взаимной ненависти, а вовсе не к любви, не к дружбе и ни к чему остальному.
То есть оценка человеческой природы, человеческих взаимоотношений и мировой истории в данном случае у товарищей-революционеров по какой-то причине была слишком плоской, поверхностной и неглубокой. От этого, возможно, были ошибки. У многих людей с таким революционным запалом и в те времена, и в наши дни есть много порой разрушительных мотивов, которые они сами в себе не осознают. Их тянет что-нибудь сломать, но облечь в благородную форму. Благородная форма находится, оправдание собственной кипучей энергии - тоже. И оно всегда такое, в котором ты герой. Надо на эти вещи смотреть критичнее.
По поводу марксизма-ленинизма: там есть совершенно гениальная часть, анализирующая капитализм конца XIX и начала XX веков. Но что касается будущего, то Маркс «плывёт». Как только он начинает с Энгельсом рассуждать о будущем, появляются «песчаные замки». Тем более, что многое из того, что потом добавил Ленин, они и не думали писать. Ни Маркс, ни Энгельс ничего такого не придумывали. А дальше началось «натягивание совы на глобус». Энгельс и Маркс были уверены, что Россия совсем не та страна, где возможна социалистическая революция. Если бы все было так складно и ладно, не было бы репрессий 1920-х и 1930-х годов. По поводу репрессий - хотите или не хотите, но они были. Можно спорить о их масштабах, но то, что они были, точно. И самое главное, что значительной частью репрессий было уничтожение верных ленинцев.
Товарищ Сталин кого в первую очередь ликвидировал? Верных ленинцев, тех самых романтиков, идеалы которых, как абсолютно верно сказал Лукашенко, остаются живы до сих пор. Но почему-то товарищ Сталин решил их вместе с их идеалами или сослать далеко-далеко на север, или дать им героически погибнуть(это в лучшем случае, а в худшем –их просто поставили к стенке, и всё). Почему это произошло? Я думаю, потому что Сталин почувствовал явный диссонанс между необходимостью созидать страну и разрушительной энергией любых революционных идей. Любые революционные идеи в себе несут очень серьёзный разрушительный потенциал. Они в первую очередь думают про то, как бы разрушить старый мир, а уж каким будет новый – это потом. Сталину надо было укреплять страну, и он понял и почувствовал, что все «замечательные» партийцы умеют очень здорово разрушать, а с созиданием у них есть проблемы. Это первое.
А второе: они мешали ему, и тут включилась простая борьба за власть. И здесь человеческая природа, греховная внутренняя природа, проявила себя в полной мере. Некоторые говорят: «Масштабы репрессий преувеличены». Не знаю, преувеличены или нет, но есть точные данные о расстрельных приговорах по политическим статьям. Поэтому они были. А почему они были? Потому что многие подходы, идеи оказались утопичными. Сталин был практиком. Я не являюсь сталинистом или ленинистом. Отдаю им должное, но при этом не вижу смысла скрывать очевидные разрушительные моменты в этих делах. Поэтому с Лукашенко согласен. Идеалы живы, методы вызывают вопросы.
А можно ли было по-другому созидать страну, как Вы сказали, в такие кратчайшие сроки после разрушительной гражданской войны и понимая, что готовится впереди другая большая война с внешним агрессором?
Сергей Михеев: Это разные вещи, потому что здесь мы разделим ленинизм и сталинизм. Я не знаю, можно или нельзя, но Сталин понял, что без монарха эта страна не живёт. Фактически то, что он воссоздал, - это была светская монархия со светской религией. Это удивительно, но фактически они воссоздали ровно то, что разрушили, только в более жёстком виде и без метафизического компонента. То, что Сталин имел власти не меньше, чем у Николая II, а, на мой взгляд, гораздо больше, - это совершенно точно. Николай II потерял страну, а Сталин её не потерял. Поэтому власть его была жесточайшей. Обратно к идеалам: можно ли было эти идеалы воплощать постепенно эволюционным путём, не прибегая к разрушению? Я думаю, что можно было, но это требовало глубины, мудрости, и главное - это требовало отставить на второй план свои собственные амбиции. А в любой революции очень большую роль играет амбиция, личные амбиции, борьба за власть и т.д. «Мы сейчас захватим власть, а дальше посмотрим. Война план покажет». Я считаю, что надо к своей стране бережнее относиться.