В середине XVII века в России стали происходить странные события — начали массово погибать целые деревни. Загадок добавляло то, что незадолго до гибели крестьян в этих поселениях объявлялись подозрительные странники.
До последнего издыхания
После никоновских реформ часть староверов бежала от преследований в вологодские, муромские, вязниковские, суздальские и костромские леса. Жители близлежащих деревень целыми семьями потянулись к защитникам старой веры. Для спасения от надвигающегося Апокалипсиса и избавления от вечных мук староверы предлагали простое решение – «держаться полного поста до последнего издыхания».
В «Истории России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» Николай Костомаров приводит свидетельство святого Димитрия Ростовского, митрополита Ростовского и Ярославского. Владыка разъясняет суть учения морильщиков. По их мнению, пользы оставаться в живых нет, ведь «правая вера» исчезла, «антихрист уже царствует в мире», а Страшный Суд всё ближе. Спастись смогут лишь те, кто по примеру мучеников добровольно скончается от голода и жажды.
По словам митрополита, «избавление от вечных мук» происходило в избах или землянках. Уговорят морильщики одного, двух или более «простаков» на голодную смерть, запрут и «забудут». Большинство выдерживает день-два. Потом начинают кричать, умолять выпустить, но, как пишет митрополит, «никто их не слушает». Еще через несколько дней обезумевшие от голода бросаются друг на друга, «и кто кого одолеет, тот того и загрызет».
«Очищающее» самоубийство
Как пишет в статье «Самосожжение старообрядцев в конце XVII-XVIII вв.» М. Пулькин, староверы-морильщики, кроме голодной смерти, проповедовали и другие способы «очищающего» самоубийства. Самым популярным впоследствии стало самосожжение, от которого погибли тысячи крестьян. Кроме того, противники никоновских реформ совершали одиночные и массовые самоутопления, практиковали погребение заживо, подрывались при помощи пороховых зарядов, поочередно отрубали головы собравшимся или добровольно задыхались в избах от дыма.
Внушения староверов оказывались настолько сильными, что даже после возвращения к «истинному православию» некоторые совершали самоубийство – один из наиболее порицаемых церковью грехов. Известно, что в 1752 году семья некоего Степана Кудрявцева отреклась от старой веры и обратилась в новую. Местные попы настолько запугали жену Степана острогом за участие в расколе, что она предпочла утопиться в проруби с семью детьми.
Старец Капитон и его ученики
Одним из идейных вдохновителей морильщиков был старец Капитон. Как известно из «Жития» Корнилия Выговского, старец Капитон еще до никоновских реформ придерживался суровой аскезы. Он соблюдал строжайший пост, носил на груди и на спине по полупудовой каменной плите, почти не спал, посвящая всё время молитве и работе. Для отдыха он подвешивал себя к потолку, цепляя плиты к крюку. Длинное монашеское одеяние заменил на короткий запон, который не защищал от ветра и холода ноги.
Даже в великие праздники старец не смягчал пост. Своим последователям он разрешал есть лишь «семена и ягоды, растущие из земли». На Пасху же вместо крашеных яиц раздавал луковицы, которые должны были напомнить о «горечи мирской жизни». Образ жизни и идеи старца Капитона привлекли к нему большое количество последователей – «славных постниц и железоносцев», которые без устали «вербовали» новых адептов в близлежащих деревнях.
Тайный приказ, обеспокоенный участившимися случаями массовых самоубийств, так и не смог выследить и арестовать старца Капитона. К моменту его смерти по всей Центральной России проповедовало несколько старообрядцев-морильщиков. Самые известные из них жили в вязниковских лесах – подпоясанный железом дивный Леонид, соблюдавший строжайший пост Симеон, выпускник парижской Сорбонны великий и премудрый Вавила, предивный житием отец Прохор. Всех их обвиняли в том, что они «живьем в гроб кладут» либо запирают в кельях и морят голодом своих последователей.
Самоуморение голодом требовало от адептов силы воли и фанатичного следования канонам старой веры, поэтому со временем на смену самоуморению пришел более простой и эффективный способ спасения – самосожжение.