На следующей неделе состоится встреча глав США и КНР, двух крупнейших экономик мира. В Сан-Франциско уже стартовали переговоры министра финансов США Джанет Йеллен с китайскими коллегами.
Йеллен потребовала от КНР увеличить покупки товаров из США, а также отказаться от субсидирования китайской промышленности, чтобы американским товарам был проще конкурировать с местной продукцией. Также она потребовала иммунитет для американского бизнеса от «волюнтаристских» мер со стороны властей Пекина.
Сегодня же Пекин объявил о том, что берёт под особый контроль закупки в страну сырой нефти, железной руды, медных концентратов, а также калийных удобрений. Также под особое внимание ставится экспорт всех редкоземельных металлов, а также оксидов. Действия Пекина заставляют задуматься — что это значит?
Очевидно, что Джо Байден будет пытаться договориться с Си Цзиньпинем, чтобы сосредоточиться на американских интересах в таких «горячих точках» мира как Украина, Израиль и Сирия: потянуть ещё борьбу за Тайвань у Вашингтона может не хватить внутриполитического консенсуса.
Уровень экономической войны между КНР и США уже очень высок. В октябре экспорт товаров из КНР обвалился на 6,4% в годовом выражении, хотя ожидалось снижение на 3,3%. Во многом это связано с тем, что США, Евросоюз и их союзники сознательно сокращают закупки китайских товаров, стремясь вызвать серьёзные социально-экономические проблемы в КНР.
И, конечно, немалую роль играет не только этот субъективный фактор, но и объективный: это — наступающая рецессия, снижение потребительского спроса в этих странах. Недаром Global Supply Chain Pressure Index, индикатор, который отслеживает загруженность глобальных логистических каналов, в настоящее время — на историческом минимуме.
При этом КНР неожиданно нарастила в октябре импорт — на 3%, хотя ожидалось, наоборот, падение на 4,8%. В итоге, профицит торгового баланса КНР оказался вместо прогнозных 82 млрд долларов всего лишь 56,5 млрд долларов.
Всё это говорит о том, что:
1) КНР продолжает критически зависеть от импорта, в том числе недорогих энергоресурсов из России.
2) У КНР возникает рекордный спад доходов от экспорта, что ещё усугубляется чистым оттоком средств западных инвесторов из страны.
3) КНР стремительно теряет запасы долларов, которые «съедает» импорт, а также необходимость бросать доллары на валютный рынок, чтобы поддержать юань.
В сложившейся ситуации КНР крайне заинтересована минимизировать закупки сырьевых товаров за доллары — это ещё больше ставит Китай в зависимость от поставок таких товаров из России, так как Москва готова принимать юани или рубли за них.
Общий вывод: экономически КНР заинтересован как в российских товарах, так и в компенсации, хотя бы части потерь, от продолжающейся утраты американского и европейского рынков для китайских товаров, то есть Пекин заинтересован в увеличении поставок китайских товаров в Россию.
Во многом на следующей неделе будет точка бифуркации в мировой геополитике: если Джо Байден по возвращению Си Цзиньпиня в КНР будет и дальше разбрасываться негативными эпитетами в адрес своего коллеги, то это будет маркером, что переговоры провалились с точки зрения Вашингтона.
Но самое любопытное, что при любом исходе встречи Пекин, исходя из идущих внутри КНР сейчас внутриполитических нарративов, будет активизировать Тайваньский кейс, так как, по сути, КНР уже делает ставку на Россию в своей стратегии сохранения экономической стабильности.