«В Сингапуре запустили круизный маршрут для кошек». Закономерно. Парикмахерские, рестораны и кладбища для них уже есть – будут и круизы.
В нынешних условиях повального цинизма и неверия в человека, возрастает внимание, разносторонний интерес человека к животным – отсюда все эти миллионы просмотров котиков и забота о них, как о людях, круизы, развлечения и еда, не уступающая человеческой. Мой знакомый рассказывал, что как-то примчался домой голодный, выхватил на тёмной кухне из холодильника банку консервов, открыл, отрезал чёрного хлеба и с аппетитом навернул. И только включив свет под конец трапезы, понял, что доедает кошачий ужин.
Нерастраченные чувства, которые не на кого обращать, негде тратить (раньше хотя бы в театре можно было попереживать и поплакать, хоть героиню романа полюбить и посочувствовать) обращаются на животных. Ибо они искренни, честны, нелицемерны, доверчивы, верны.
Вспомним «Летучую мышь» и знаменитый эпизод с собакой Шульца, в котором есть очень точное наблюдение. «У Шульца очень тяжелый характер и жена от него в любую минуту может уйти. А вот собака вряд ли». И это так и есть. Очень глубокое впечатление всегда производит искренняя привязанность, любовь собак к бомжам и бродягам (ко многим из них прибиваются бродячие собаки). Он нищ, грязен, пьян, оборван, гадок, противен всем, а она живёт с ним, потому что только она и видит в нем человека, чувствует тепло.
А дальше сформируется (и уже формируется) такая же неподдельная и искренняя любовь к вещам. Цивилизация паганизируется, на пороге новое язычество, новый фетишизм – вещи будут наделять несвойственными им функциями (прямо и косвенно), чтобы вступать с ними в общение и обращать на них то внимание, которое никто кроме них не может принять.
Борис Якеменко