Есть в нашем Прекрасном Советском Далёко два уникальных шедевра Искусства, которые спустя годы продолжают блистать в нашей памяти и сердцах. Их любят практически все. Это песня группы «Земляне» - «Трава у дома», и мультфильм Юрия Борисовича Норштейна - «Ёжик в тумане».
Но вот, что интересно: Если вы возьмётесь серьёзно изучать общественное мнение по поводу этих произведений, то обнаружите, что объяснения этой своей любви у наших сограждан получаются очень разными и порой совершенно противоречащими друг другу.
Одна из таких интерпретаций берёт свои истоки в молодёжной субкультуре конца 70-ых-начала 80-ых годов. Сегодняшней молодёжи и невдомёк, что философские смыслы «Ёжика» юные советские неформалы находили совсем не в горних эмпиреях. Но чтобы это понять, нужно погрузиться в атмосферу андеграундной среды тех далёких лет.
Я взял на себя наглость полностью переложить экранную канву всенародно любимого мультфильма в те формы и понятия, которые вкладывались в это произведение юными бунтарями, оторванными от идеалов советской системы.
Это практически покадровое авторское повествование всего мультфильма, которое я разбил на шесть серий. Предупреждаю, что для художественной аутентичности я использовал сленг, жаргонизмы и обсценную лексику, без которых передать всю полноту этой версии - невозможно.
Итак… Предлагаю вашему вниманию:
ПЕРВАЯ СЕРИЯ
Стрелка хронометра стукнулась о цифру 13,
задрожала и стекла в эректильной немощности к ногам ёжика.
Как-то вдруг он обнаружил себя вне дома и силился врубиться:
Куда идёт?
«Это пиzдец», - подумал ёжик
и вскинул треморную голову в пространство, лишённое времени.
И всё же это был скорее вечер.
Ведь по вечерам ежик ходил к медвежонку считать звёзды.
Они усаживались на брёвнышке и,
прихлёбывая Балтийский чай с малиновым вареньем,
смотрели на звёздное небо.
Оно висело над крышей прямо за печной трубой…
Справа от трубы были звёзды медвежонка, а слева – ёжика.
Его всегда швыряло в левизну.
Вот и сейчас ежика явно клинило каким-то левым кайфом.
Он отчётливо чувствовал за спиной потного ремарковского филина,
идущего за ним по пятам.
Но впереди был медвежонок, звёзды и прочие ничтяки.
Так что, сжав лапкой узелок с плюшками и малиновым вареньем,
ежик героически семенил навстречу пробуждению своего разума.
«Звёзды!.. - Вскидывал по пути ежик свою головку к небу, -
вот они, вот-вот прорежутся!.. Блят!.. Что же меня так шторит?..».
Ежик прибавил шагу и постарался сосредоточиться на том,
что употребил перед этим нежданным путешествием.
А звёзды уже прорисовывались в лужах,
и потная лизергиновая тварь
разгоняла их своей когтистой лапкой ради прикола.
Мимоходом ёжик впёрся в колодец.
«А вдруг там кто-то живёт», - подумал ёж,
вспомнив невыразимо страшенный рассказ
старика нашего Рэя, который Брэдбери...
И даже угукнул в чрево бревенчатого сооружения.
Откликнувшись несколько раз эхом,
"Тот, кто ждёт" повернулся на другой бок
и больше ничем о себе знать не дал.
Правда, колодезный дух этот хотел было уже
снести голову кислотному пернатому,
но, врубившись, что перед ним отмороженная гыгыкающая птица,
забил на этот глюк до лучших времён…
Между тем, ёжик топил вперёд,
поддерживая затухающее сознание следующим монологом:
«А я ему скажу: Я тебе малинового варенья...
– А он скажет: Вот и самовар простыл…
Надо бы веточек подбросить… Этих, как их, этих… А, можжевеловых!..
– А я ему скажу… а я ему скажу… а я ему…».
На этой мысли процесс мозгового попёрдывания ежа резко прервался,
ибо перед взором его стояла огромная Белая Лошадь!
Белобожья животина произрастала прямо из тумана,
куда наклоняла голову чтобы наполнить этой субстанцией свои крутые бока.
И тут ёжика пропёрло:
И про то, что он нехило впузырился с утра вискарём,
и про то, что эфиром после этого раздышался всласть…
«Блят, блят, блят!..», - защемило сознание ёжика где-то
толи под ложечкой, толи под мышкой -
образ был до опиzденения монументален и сюрреалестичен,
что, впрочем, и спасло сплющенный разум колючего наркомана.
Мысль дёрнулась и потекла в неожиданную сторону
вместе с топающим ёжиком:
«А вот интересно, - подумал ёжик, -
если лошадь ляжет спать, она захлебнётся в тумане?..».
И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть:
Как там – внутри?
Кайф от перенесённых возлияний как будто вышел наружу вместе с туманом,
отчего ёжика накрыло приятной негой
и острым ощущением небывалых открытий.
Словно стихотворный герой Рэмбо,
он представлял себя прядильщиком туманов,
бредущим сквозь время.
«Ух-ты!.. – Шептал умилённый ёж, - и даже лапы невидно…»
Маленький торчок покрутил головкой и тихонько позвал в туман:
«Лошадь!..».
Но лошадь ничего не сказала.
И тут парнягу накрыло первой нечаянной изменой.
Большой пожухлый лист дуба слетел на его трясущуюся головку,
породив смятение.
Ёжик зажмурился обеими лапками и замер.
«Атас!», - пронзило сознание страхом.
Ёж осторожно высвободил зрак и осмотрелся.
Играющий на ветру, древесный лист лежал на земле.
Вслед за улиткой, причудливая гармония бытия
окончательно поползла вместе с крышей куда-то в сторону бэд-трипа,
и ёжик поёжился.
Он боязливо взял лист, посмотрел под него – Нет ли там опасности? –
Мимолётно прикинул перспективу этим раскумариться…
И тут его накрыло изменой!!!
Утробно вздыхающим сливным бачком,
туманное пространство начало грозно вспучиваться...