После смерти в 731 году Куль-тегина, а ещё раньше Тоньюкука, империя восточных тюрков крепко стояла на ногах. Даже когда в 734 году Бильге-каган (Могилян) был отправлен, его сын Йоллыг-тегин спокойно унаследовал место отца. Во многом такое затишье и устойчивость Тюркского каганата было связано с войной Китая с киданями, а тюргеши отражали атаки арабов.
Йоллыг-тегин не надолго пережил Могиляна, в 739 году он умер, каганом стал его младший брат Бильге Кутлуг-хан, получивший новое имя — Тенгри-каган.
Очередная замятня
Но относительное спокойствие привело к апатии, в то время как китайский император и тюргеши разрешали свои проблемы, восточные тюрки впали в асабийю, клановость, когда не боевые заслуги влияли на должность и распределение богатств, а близость к ставке кагана. Как и при Капагане расцвели кумовство и злоупотребления, а власть перешла де-факто к дочери Тоньюкука, Пофу (婆匐). Как метко отмечал ещё Л. Гумилёв, не наступил очередной 716 год, когда Куль-тегину удалось внести новое движение в тюркские степи.
Подстрекая своего сына, регентше Пофу удалось добиться казни западного, тардушского, шада, поставив на его место своего фаворита, что привело к восстанию Пань-кюля, возглавлявшего восточное крыло, в результате чего Тенгри-каган был убит, а его место занял не надолго сын тардушского шада (С. Кляшторный называет самого Кутлуг-ябгу убийцей кагана). Но он в свою очередь был свергнут и убит Гу-ду (Кутлуг-ябгу), в 741 году захватившего власть в каганате. Таким образом, сложившийся институт передачи власти от старшего брата к младшему, а затем к старшему племяннику, был нарушен, а следовательно , и легитимность власти.
Восстание народов и смерть Кули-чора
Конечно, в прямом смысле это трудно назвать восстанием или мятежем, так как уйгуры составляли одно из крыльев Восточного каганата, а если правитель лишь узурпатор, то и никакого закона и авторитета у него не было. Возглавил движение Моянчур, получивший от своего отца титул шада, в 742 году объединив свою часть племен тогуз-огузов.
Одновременно подняли голову родственные Моянчур карлуки и оставшиеся уйгуры, и басмалы. Одним из немногих, кто ещё имел уважение был Кули-чор, но на тот момент ему уже исполнилось 80 лет. Когда карлуки начали наступление на ставку кагана, восточные тюрки попытались сплотиться:
Войско он вёл, карлуки ... к карлукам ... пойдя ... ещё до (своего) дома довёл войну, карлуки сели на лошадей; с таким войском ...
... гнедой ... карлуки ... карлуки ... Эльтебир сам пришёл, пришёл и его товарищ по делам и мужеству, сын Еркина, Йигян-чур...
Надпись Куль-чора. Перевод С.Е. Малов
Но сражение было проиграно, Кутлуг-ябга убит, а женщины и дети попали в плен. Погибли и соратники Куль-чора. Тогда несгибаемый воин, который застал самих Кутлуга, Юань-Чжэня и Тоньюкука, направил своего коня прямо в гущу противника:
...Мёртвые его так были, к врагам он один бросился в атаку, вошёл в массу войска и сам был задавлен до смерти...
Надпись Куль-чора. Перевод С.Е. Малов
Оставшиеся тюрки отступили в «чёрные пески». Каганом был провозглашён сын Пань-кюля Озмыш, которого, кроме восточных тюрок, никто Великим ханом не признал, уйгуры продолжали его называть Озмыш-тегином.
Конец Восточного каганата и кёк-тюрок
Не совсем ясны моменты последующих событий. Известно, что император Китая Сюань-Цзун предложил Озмыш-тегину капитулировать, приняв защиту империи Тан, но тот по каким-то причинам отказался. Вместо этого каган решил продолжить борьбу с карлуками, басмалами и уйгурами, но был предан, не желающими погибать в безнадежной войне, частью тюрков, которые отправились в Китай, и убит карлуками в 744 году. Голова его была отправлена в столицу Империи.
Убитые родственники и утрата былой славы, вынудили тюрков продолжать сопротивление. Каганом стал брат Озмыша Баймэй. Несмотря на то, что наступавшие со всех сторон противники были не дружны между собой, сначала китайцы разбили армию апатархана, а затем уйгуры убили Баймэя, отослав его голову в Чанъань, столицу Китая.
Между тем, собрав часть восточных тюрок, бывшая регентша Пофу прибыла в Китай, где из тюрок поселили у границы, а сама она осталась при дворе.
На этом заканчивается история восточных тюрок-сиров.