Ну, и пройдоха же этот Свирид Петрович Голохвостый, или Голохвастов, как он себя величает. Лодырь, пустомеля и вообще никчёмный человек. А ведь мог бы стать и успешным при его фантазии, темпераменте и тех капиталах, что папенька оставил. Как-никак у него была своя цирюльня, т.е. "палихмахтерская" и, должно быть, какой-никакой, но свой домик у него также имелся.
Одна беда: работать не любил, а шиковать и жить не по средствам любил. Разорился так, что должен был всем. Бегал от кредиторов, как тот заяц. "Денёг" не хватало и с каждым днём не хватало всё больше.
Один у него был козырь: собой был хорош, ну, прямо "как огурчик". Он, как плохой игрок, и решил пойти с козырей, т.е. жениться на девице с приданым, всё равно на какой, хоть на крокодилице, такой, как Проня Прокоповна: страшна, глупа, зато с приданым в 10 тысяч.
Вместо того, чтобы целенаправленно обхаживать Проню и обрабатывать её простоватых родителей, этот дурило в то же время приударил за красуней Галей, которая была дочерью Прониной тётки Секлиды.
Этот болван посватался к Проньке и в тот же день тётка Секлида обручила его со своей Галей, которая Голохвостого терпеть не могла. В день свадьбы Лимариха явилась с группой поддержки и учинила скандал с разоблачением. Понятно, что для Прони, засидевшейся в девках, и её родителей это был страшный удар.
В пьесе Старицкого "За двумя зайцами" на эту несостоявшуюся свадьбу кредитор привёл жандармов, которые увели Голохвостого в участок. Это в фильме он ушёл красиво, по крайней мере он так считает.
На этом пьеса Старицкого заканчивается. А теперь представим, что могло быть дальше.
Всё имущество Свирида Петровича давно было описано. С цирюльней и домишком, которые были заложены и перезаложены за долги, пришлось расстаться. Подживал Свирид то у одного приятеля, то у другого. Лоска и гонора у него поубавилось.
А что же Проня Прокоповна, которую так опозорили, что она не могла даже на глаза людям показаться?
Всё, чему её учили в пансионе аж целых три месяца, было забыто, наряды на французский манер спрятаны в сундуках, она даже похудела. С маменькой и папенькой стала посещать церковь и много плакала. Родители сами извелись, видя как страдает любимая дочка.
Даже тётка Секлета Лимариха прониклась жалостью, стала часто посещать их дом, даже от горилки отказывалась, пила только чай. Так вот однажды тётя Секлета увидела на улице Свирида Петровича. По правде говоря, от Петровича там уже ничего не осталось. Обтёрханный пугливый мужичок попытался сбежать от страшной тётки, но от Секлеты удрать невозможно.
Она схватила его своими клешнями за потрёпанный пиджачок и стала трясти так, что он даже слетел с одного рукава.
- Куда, каторжный? Чтоб я такого шилохвоста не удержала, да не будь я Секлета Лимариха.
- Не делайте шкандалю, я вам заплачу.
- Чем ты заплатить можешь, голодранец?
- Что вы лаетесь. От вас невозможно ни откупиться, ни отмолиться.
- Ты думаешь, что если мы простые люди, то нас можно не уважать. Да я на копейку обману, а на рубль правду скажу.
- Не кричите. Своим шкандалем вы подрываете мою репутацию.
- "Репу..."- чего? Да я твою репу щас так начищу!
- Фу, какая необразованность!
- Да я тебе, гнида, сейчас глаза со лба повыдираю за то, что ты мою родню опозорил. Проня Прокоповна вековухой осталась. Ходит как монашка по церквам и монастырям, всё молится. Иди, иродова душа к Сиркам, и валяйся в ногах, проси прощения.
Секлета Лимариха схватила упирающего мужчину за шкирдан и потащила по улице к дому своих родичей.
Что было дальше? Да как что!? При виде такого убожества тётки только руками всплеснули. Отмыли несчастного, откормили, а потом женили на Проне. Проня расцвела, нарожала деток. Свирид сначала помогал папеньке в лавке, а потом и сам стал хозяином. Вон, как хозяин покрикивает на нерадивых работников!