Государственная поддержка реставрации
Какие существуют государственные программы по восстановлению объектов культурного наследия?
– Я расскажу про федеральные программы, которые реализует Министерство культуры РФ. Основных программ две. В рамках первой из них ежегодно Министерство культуры принимает заявки на сохранение объектов культурного наследия. Но у этой программы есть существенное ограничение: туда могут попасть объекты, которые находятся в федеральной собственности либо в собственности религиозной организации. А вот для храма, который находится в региональной собственности и при этом в пользовании религиозной организации, это невозможно. Еще одно ограничение: в программу могут попасть только объекты, где есть пользователь, – в нее не войдет, например, бесхозяйный храм, что у нас часто встречается.
Пользователь, которым является религиозная организация, должен зайти на сайт Министерства культуры – там есть подробная инструкция, что нужно делать, согласно этой инструкции собрать необходимый комплект документов и подать заявку. Поскольку мы существуем в рамках общецерковной системы, то, как правило, все заявки согласовываются с благочиниями, епархиями и потом единым списком согласовываются на уровне Патриархии.
Помимо этого, несколько лет назад по поручению Президента России была создана государственная программа консервации объектов культурного наследия. На мой взгляд, это абсолютный прорыв в нашей системе финансирования памятников храмового наследия. Об этом много лет говорили. В программу могут войти объекты в федеральной собственности как без пользователя, так и с пользователем либо объекты в собственности религиозной организации. То есть речь идет, в том числе, про те самые брошенные храмы, которых, к сожалению, сотни и тысячи. Заявки в программу подают Финансово-хозяйственное управление Патриархии, региональные органы, кроме того, ежегодно заявки подает Общество охраны памятников. В прошлом году из нашего списка в программу 2023 года включили 33 объекта.
Если у вас есть предложения, вы можете направлять их либо на наш адрес, либо через епархию, чтобы они вышли на Финансово-хозяйственное управление Московской Патриархии.
Существуют ли грантовые программы, в которых могут участвовать те, кто занимается консервацией и реставрацией?
– Есть Фонд Президентских грантов. По нашему опыту, непросто было обосновать работы по сохранению памятников в рамках социальных проектов, но именно с Фондом Президентских грантов сложилась положительная практика. И довольно значительные суммы могут идти на эту работу.
Поясним, что значит социальная деятельность в рамках грантового проекта. Допустим, проводится волонтерский лагерь. Для проведения этого лагеря, чтобы волонтеры работали на объекте, необходима закупка минимальных строительных материалов. Такие вещи можно заложить в грантовую заявку. Но, если мы запросим финансирование на установку печи или изразцов, на воссоздание фресок и росписи, то в этом случае заявка будет отклонена. Возможно обоснование в том случае, если это будет волонтерская школа по обучению и воссозданию росписей, и здесь росписи будут как полотно, на котором станут работать волонтеры. Важно обосновывать действие, а не материал.
– Да, это правильное замечание. Еще в рамках этой грантовой истории можно привлекать специалистов. Все, что касается проектирования и исследования, хорошо работает. К сожалению, у нас и у большинства наших коллег, кто вовлечен в эту деятельность, сложился негативный опыт с Президентским фондом культурных инициатив. Мы безуспешно подавали целый ряд заявок, куда пытались включить работы, в том числе, по сохранению объектов. Ни одна из них не прошла.
Еще один вопрос: как вести реставрационные работы, если нет зарегистрированного прихода и он не может быть зарегистрирован, так как населенный пункт упразднен и живут одни дачники?
– Как раз в случае, если у храма нет прихода, нет пользователя объекта, реставрационные работы, к сожалению, никак невозможно вести. В этом случае работы могут быть ограничены только консервацией. Есть специальные разъяснения Министерства культуры, позволяющее вести консервационные, ремонтные работы на бесхозяйных памятниках, у которых нет ни собственника, ни пользователя. Но с реставрацией ничего не получится, потому что для этого нужно получение задания, которое должен подписать собственник. К сожалению, в описанной ситуации такие виды работ уже невозможны. В этом случае вам стоит ограничиться консервацией, которая, в общем-то, будет хороша для спасения объекта. Епархия может увидеть, что объект выведен из аварийного состояния, – это первый шаг к тому, чтобы приход был зарегистрирован, там началась богослужебная жизнь; а дальше дойдет дело и до реставрации.
Если объект юридически «не существует», есть ли возможность принять его на муниципальный баланс и дальше реставрировать?
– Важно провести грань между его охранным статусом и его имущественным статусом. Встречаются самые разные комбинации. Например, может быть памятник федерального значения, при этом бесхозяйный. Может быть выявленный объект, при этом находящийся в федеральной собственности. Если речь про то, что он бесхозяйный как имущество, то есть нигде не учтен, то здесь нужно смотреть на его охранный статус. Если объект будет федеральным памятником, то в силу закона на него должна быть зарегистрирована федеральная собственность. Если это памятник регионального значения или выявленный, то на него могут регистрировать собственность либо регион, либо муниципалитет. Но, мне кажется, очень редки случаи, когда храмы регистрируется как муниципальная собственность – все-таки это государственное, либо региональное, либо федеральное. Здесь нужно уточнить.
Если нет ни имущественного, ни охранного статуса, то, наверное, возможно действовать по процедуре признания строения бесхозяйным объектом недвижимости. Это как раз делает муниципалитет. И потом его зарегистрировать как муниципальную собственность.
Кстати, можно инициировать процедуру присвоения ему охранного статуса, если вы считаете это необходимым. Инициировать процедуру по присвоению охранного статуса может любое лицо. Для этого нужно оформить заявление по специальной форме и направить в региональный орган охраны памятников, где оно будет рассмотрено, и храм будет признан выявленным объектом культурного наследия. Думаю, что в случае храмовых построек будет положительный исход. Очень редко, когда храмы не признают памятниками. Сложнее со зданиями, не являющимися храмами, потому что здесь сложнее доказать ценность. Бывают разные решения со стороны органов охраны памятников – даже на какие-то очевидно ценные гражданские постройки может прийти отрицательное решение.
К чему обязывает государство охранный статус объекта, в частности, храма?
– Если объект находится в государственной собственности и является памятником, это обязывает государство финансировать работу по его сохранению. Это шанс войти в те самые государственные программы. Например, в государственную программу консервации.
Планируется ли создание базы контактов специалистов и консультативного взаимодействия с региональными отделениями Союза художников России?
– Это очень правильный вопрос. Мы все регулярно оказываемся в растерянности, так как существует дефицит специалистов, опытных людей. Они, как правило, очень перегружены, часто это люди пожилые, которым тяжело ездить. Мы зачастую можем стоять долгое время в очереди, чтобы хороший специалист, которому мы доверяем, взялся за наш объект. Но все же растут молодые специалисты, в регионах есть свои люди. Создание такой базы, действительно, полезно, потому что очень много сил и времени уходит на поиски специалистов.
Для того, чтобы самому обучиться, тоже есть масса образовательных программ. Например, ВООПИиК уже несколько лет реализует программу «Школа волонтеров наследия». В прошлом году она была реализована в двадцати регионах: людей обучают базовым навыкам работы с камнем, деревом. Занятия проходят в разных регионах по-разному, в Подмосковье, например, в прошлом году они проводились в Абрамцевском колледже. Помимо этого, проходит лекционный курс. Есть возможность бесплатно пройти экспресс-обучение. Идет открытый набор, информация довольно широко публикуется на наших сайтах. Не знаю, продолжится ли программа в следующем году, но несколько лет был успешный опыт проведения «Школы волонтеров наследия». Кроме того, есть подобные образовательные программы при Союзе реставраторов. Даже есть какие-то программы для детей, в рамках которых ребенок может попробовать себя в этой сфере.
Может ли храм конца XVII века в сельской глубинке претендовать на государственное финансирование или софинансирование реставрации?
– Думаю, храм конца XVII века должен претендовать на всякое финансирование – не так много у нас подобных памятников в стране. Государственное финансирование будет зависеть от его имущественного статуса. То есть если он находится в федеральной собственности или в собственности религиозной организации, то может попасть в те две федеральные программы, о которых я уже рассказывал. Если нет, то можно искать финансирование через гранты, это тоже государственное финансирование.
Даже небольшой грант, который вы привлекаете на свой проект, позволяет повысить его статус, символический капитал в местном сообществе. И через него вы можете попробовать привлечь дополнительное финансирование. Грант – это серьезная, системная история, поэтому участие в грантовых программах, это повышение вашего уровня в местных кругах и на уровне власти. Например, приходя к кому-то с предложением о партнерстве, вы будете говорить, что сейчас реализуете проект на средства Фонда Президентских грантов, – это имеет свое влияние.
Не надо гнаться за большими грантами – лучше начинать с небольших сумм, но постепенно вы наращиваете свой имидж и репутацию. К вопросу о софинансировании в рамках гранта. Подумайте, как это можно сделать. Например, подать заявку на то, чтобы привезти туда детей на время весенних каникул, чтобы они что-то разобрали. На то, чтобы привезти детей, покормить, прочитать историческую лекцию, уже можно получить небольшой грант. Так и начинается работа.
Предположим, люди подали заявление на включение объекта в перечень вновь выявленных объектов культурного наследия. В заявлении указали, что готовы своими силами восстановить объект. Как проводить работы на законных основаниях, соблюдая все требования органов охраны памятников?
– Возвращаемся к тому, что есть определенные порядки, которых не нужно бояться, – нужно просто шаг за шагом двигаться. Как это выглядит? Первое – выясняется статус объекта. Для этого можно запросить информацию в вашем региональном органе охраны памятников. можно написать на всякий случай письма в местную администрацию. Получить разную информацию и понять, с чем имеете дело.
После этого нужно найти специалистов. Если мы говорим о первоначальных противоаварийных работах, то в любом случае нужны архитектор, инженер, которые выйдут на объект, проведут обследование, сформируют концепцию работ, укажут, что вообще необходимо памятнику, какие нужны вложения. Они озвучат цену, за которую готовы разработать проект. Как правило, это люди, которые работают в лицензированной организации либо сотрудничают с ней. Далее требуется найти средства на разработку проекта. Когда проект будет сделан, передать его сметчику, затем – смета на производство работ.
И это уже очень хорошее основание, с которым можно и публично собирать средства, и входить в какие-то программы. Кстати, во всех государственных программах приоритет дается тем объектам, где уже разработана проектно-сметная документация.
Дальше собираете или ищете средства и начинаете проводить производственные работы. Проводить их может только лицензированная организация. С ней должно быть подписано три договора: договор подряда с этой организацией, договор авторского надзора и договор технического надзора. Надзор могут осуществлять сотрудники той же организации, или это могут быть разные организации. Разрешение орган охраны памятников выдает на ту организацию, которая будет проводить работы. То есть вы заказчик, а организация, с которой у вас подписан договор, является ответственным за качество работы лицом и на ее имя выдается разрешение.
Дальше уже нюансы, например, ведение журналов, отчетностей. Всё это, на самом деле, посильно. Если вы привлечете специалистов, они, как правило, уже всё знают и готовы помогать. Опять же мы и наши коллеги, другие организации тоже всегда готовы подсказать.
Если за длительный срок смета устаревает, как быть с этим?
– К сожалению, сметы, считающиеся по государственным расценкам, очень устаревают. Все эти коэффициенты часто не соответствуют рыночным реалиям. Поэтому, имея на руках смету, мы часто не можем договориться с организацией или бригадой, с которой будем работать, так как у них другие представления о том, какие деньги они должны за эту работу получить. Все равно договорную цену придется формировать, корректировать.
Всегда можно и нужно экономить на проекте. Если это не проект реставрации, а проект консервации, вы всегда можете сами обеспечить специалистов какой-то исторической справкой, поискать какие-то старые фотографии. Вы можете сами собрать комплект документов, который, как правило, входит в смету на проектирование.
Значительную часть средств можете сэкономить, когда дело доходит до материала, – искать какие-то местные лесопилки, которые дадут скидку на лес, обратиться в компании по производству металла, которые могут пожертвовать этот материал. Вы можете взять на себя прорабскую, организационную функцию, как-то сократить накладные расходы. В общем, поэтапно решать задачи, по ходу дела большие страшные суммы разбивать.
Возможно ли получить поддержку от государства на консервацию церковных памятников, оставшихся вне поля зрения Церкви и государственной власти?
– Зависит от статуса. Государство готово выделять деньги на объекты, находящиеся в федеральной собственности. Для программы консервации храм может быть без пользователя, у него может не быть прихода. Для общей программы по реставрации должен быть пользователь – приход. Нужно также выяснить, какой у храма имущественный статус.
Можно ли получать регулярную консультационную помощь по конкретному объекту?
– Конечно, напишите нам, желательно на почту.
Сейчас идет очень много споров нужно ли менять законодательство по работам на объектах. Исходя из вашего опыта, какие основные сложности возникают, и что нужно было бы урегулировать с точки зрения законодательства?
– Если говорить применительно к работам по восстановлению и сохранению храмов, все очень дискуссионно. С одной стороны, очень хочется сократить количество необходимых согласований, проектов, бумажек. С другой стороны, мы видим примеры, когда даже при таких многочисленных барьерах и контролирующих инстанциях умудряются делать не пойми что на объектах, наносить им вред.
Нужно искать во всем баланс, но сама система очень несовершенна – я говорю об аттестации специалистов, их острой нехватке, лицензировании организаций. Мы очень часто сталкиваемся с тем, что прекрасные специалисты с большим опытом вообще не аттестованы, у них нет лицензированной организации. Или наоборот – в лицензированной организации работают люди, вчера набранные; по бумагам все хорошо, а люди работают плохо. Региональные органы вместо того, чтобы содействовать, помогать, относятся слишком формально.
Это больше вопрос общей системы управления, чем закона. Потому что какой бы ни был закон, как мы знаем, его у нас можно нарушить, обойти, довести до абсурда любую норму.
Сотрудничество активистов наследия
Между общественными организациями по консервации и реставрации есть ли какое-то взаимодействие?
– Конечно, постоянно идет взаимодействие. Сегодня, например, мы встретимся со многими реставраторами памятников деревянного зодчества. У нас будет премьера фильма про Русский Север. Следующая презентация – в Музее архитектуры. Фонд «Белый ирис» в этом году проводил мероприятие в Общественной палате Российской Федерации. Мероприятие было представительным, потому что участвовали многие волонтерские организации, много приехало священников, людей из регионов. Был очень хороший обмен опытом.
Лето – самая горячая пора для общественных организаций, занимающихся реставрацией и консервацией. Сколько объектов вашей организации удалось поднять, что-то сделать с ними?
– Лето пролетает очень быстро, поэтому осень продолжает быть горячей порой. Мы буквально сейчас поедем в экспедицию в Нероново и Погорелово, куда не удалось доехать за лето. Все лето не могли найти бригаду – были заняты плотники. Сейчас проведем противоаварийные работы на часовне в Погорелово.
Очень активно летом проводились работы в Никола-Высока под Весьегонском. Там у нас, кстати, замечательно получилось сотрудничество с образовательными учреждениями, в частности, с Российским государственным художественно-промышленным университетом имени С.Г. Строганова, где мы организовали практику для студентов. Это был для нас очень воодушевляющий опыт.
В прошлом году мы с Российской академией живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова ездили в Нероново, спасали иконы. В этом году организовали работы по живописи со студентами не только университета имени С.Г. Строганова, но и Свято-Тихоновского университета. Там очень сильная кафедра, где готовят специалистов по сохранению храмов, росписей, икон. Такое сотрудничество, я думаю, надо развивать.
В рамках проекта «Реставрация памятников религиозного назначения: методическая помощь епархиям и гражданским активистам» 21 сентября 2023 года состоялся онлайн-семинар заместителя председателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Евгения Соседова и главного редактора интернет-портала «Приходы», кандидата социологических наук Евгении Жуковской.
Проект «Реставрация памятников религиозного назначения: методическая помощь епархиям и гражданским активистам» реализуется при поддержке Международной грантовой программы «Православная инициатива» и Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.