Всё вернулось к состоянию нормальности при касании дверной ручки.
Оказалось, что мы уже находились в помещении и кучность людских телес здесь была максимально возможной. Рука всё так же крепко сжата рукой бабушки, но было сложно разглядеть её силуэт спереди, только изредка мелькающая шевелюра с едким запахом лака и чёрные сапожки, которые от других отличал белый каблук с мой небольшой кулачок, помогали понять, что это она.
Людской галдёж не позволял различить ни единого слова, хоть именно из них он и состоял. Отовсюду то и дело появлялись плакаты и тематические украшения, посвящённые событию, по причине которого здесь оказались все присутствующие.
Высокий потолок по центру презентовала не самая ухоженная, но всё ещё исполняющая свои обязанности – люстра, свет от которой дополняли 4 прожектора по углам.
Мы остановились. В одно из мгновений я успел разглядеть между юбками, брюками, пальто и новомодными шарфами, размером с одеяло, - двери, за которыми находился концертный зал, куда мы и направлялись. Там стояло два билетёра, немного странных на вид.
Лицо первого скрывала маска из какого-то плотного материала и пространство для глаз заполняли ядовито-зелёные линзы, которые периодически потухали, будто, моргая. Одеяние скрывало всё тело, чёрный плащ в пол, отдающий переливами отражаемого в него света сверху. Голову, как пережиток прошлого, укрывал великовозрастный цилиндр, в который поместилось бы три такие головы.
Второй – полная противоположность, улыбчивый господин с хитрым прищуром в глазах тёмно-кариевого цвета и белоснежной улыбкой. Идеально ровный нос, острый подбородок и ни намёка на волосяной покров лица, что, как правило, наблюдался у представителей мужского пола в этом промежутке лет, между 27 и 30. Напротив же, голова была гордым обладателем чрезмерного количества и длины смолянисто-чёрных волос, что расходились по плечам до самых локтей. Аккуратный алый пиджак и брюки в белую полоску, серебристо-золотая жилетка-хамелеон, что закрывала белоснежную рубашку и красная бабочка с зачернёнными кончиками. Завершали образ джентльмена и охотника за дамскими сердцами – туфли. Эталонная коричневая кожа с модными затёртостями ближе к каблуку, мутно-кофейного цвета.
Тот, что в плаще, стоял, наблюдая за окружающей его толпой, отвлекаясь только на момент рукопожатия второго с гостями, когда он пропускал их вперёд.
Хитролиций, как истинная душа компании, создавал своим присутствием шоу, филигранно изображая вовлечённость и заинтересованность в каждом пришедшем, будь то старик, либо ребёнок.
А вот и наша очередь. Я понял это сразу, как только меня с силой потянуло в нужном направлении.
- Здравствуйте, я с внуком, можно нам места рядом?
Немного запыхавшимся, но сдержанным голосом сказала бабушка.
- Ох, ну что Вы, какой же прекрасный юноша в сопровождении, сказка! Одни из лучших мест для Вас, только по секрету.
Он проговорил это так, чтобы могли услышать только мы и подмигнул, протягивая билетик к свободной от бабули руке, своей, на коей красовался перстень с увесистым зелёным камнем.
- Вам обязательно понравится, вот, возьми!
И только его рука коснулась моей, я снова почувствовал странное тепло, не от прикосновения, а подступающее тепло к голове из её недр. Реальная картинка стала расплываться и ей на замену отчётливо пришла другая, где из окна какого-то здания открывался вид на бескрайний океан и отвесный к нему склон…
- Не задерживай людей!
Прошипел голос бабули, возвращающий меня обратно.
- Извините, он иногда бывает слишком впечатлительным.
Второй билетёр изменился в лице на несколько секунд и, как ни в чем не бывало, вернувшись в строй, сказал лишь:
- Все мы были маленькими и впечатлительным, не переживайте, хорошо провести время!
Он мельком взглянул на первого, который проводил меня взглядом до момента, пока я не скрылся из виду, продолжив принимать следующих гостей.
- Опозорить меня хочешь? Чего встал там, как вкопанный, носом клевал? Подумают ещё, что отклонения у тебя какие-то, этого мне ещё не хватало… Какие там места?
Ничего из сказанного я, конечно же, не услышал. Странное ощущение не отпускало меня, много сегодня этого для обычного начала дня. Да ещё и эти билетёры, кто это вообще такие?
- Ты меня слышишь!? Я сама с собой разговариваю?
Нужно было ответить хоть что-то…
- Там было слишком громко, бабушка, простите, я не расслышал… что Вы говорили?
- Уши чистить нужно, чтобы слышать! Какие у нас места, я не вижу ничего в этой темноте!
Она протянула свой билет.
- Ваше место 32, ряд 9, моё место…
- Твоё место будет там, где я скажу! Веди и без фокусов!
Моё место 33, ряд, к сожалению, тот же, что и на втором билете. Мы добрались, не без причитаний, до нужных сидений, одно из которых сразу же чуть не сломалось под предельно допустимым весом, который, вероятно, не предусматривал такие перегрузки в реальных условиях.
Зал постепенно наполнялся…э Единственным источником света были малюсенькие отверстия в виде окошек по бокам, используемые в качестве вентиляции.
Сцена, как и полагается, загорожена ширмой. Видно на ней было только неприкрытые ножки пианино и волнообразное волнение темной плотной ткани.
Но не только там наблюдалось волнение. В передних рядах, неопределившиеся со своими местами две дамы, чуть не устроили потасовку зонтами, что прихватили с собой, чтобы подчеркнуть индивидуальность.
Чуть левее затрещину получил спокойный на вид гражданин, пускай и высокого роста, за то, что помешал сидящей за ним фрау, видите ли, разглядывать занавешенную сцену, на что супруга того незамедлительно огрела своей сумочкой по наутюженной кокетской шевелюре со всего размаху.
Спереди от меня кто-то запачкал платье продвигающейся между рядами леди , что, видимо, уходило в пол и, «неаккуратное копыто», как она выразилась в дальнейшем, на него наступило.
Повсюду царила суета, подкрепляемая длительным ожиданием самого главного, для чего все здесь и собрались.
Хлопнула дверь, слышалось даже, будто, её закрыли с обратной стороны, что выглядело крайне подозрительно, но, как оказалось далее, то был звук щеколды, что призвана фиксировать окна в закрытом положении, а к двери это не имело никакого отношения.
Вокруг опустилась тишина, лишь изредка цокали добегающие до своих мест дамские каблуки и мужские туф
ли. Все приготовились к представлению…