Как все начиналось
Жилищный вопрос и сейчас стоит туго в Москве, несмотря на предложения банков и ухищрения девелоперов. Обычному человеку купить жилье довольно проблематично. А в 20-30-е 20 в. тем паче. Жили в коммуналках, углах, чердаках, бараках. Сейчас вы напомните, что пролетарский писатель Горький жил в особняке Рябушинского – шедевре модерна Федора Шехтеля, а Алексей Толстой во флигеле особняка. И будете правы. Но все же жить в Москве в 20-30-е даже талантливым было негде.
На съезде Совнаркома в 1933 г принимается постановление о строительстве городка писателей, решили выделить земли для дач под Москвой, в поселке Переделкино. Иметь целый дом вдали от шума города и толкотни. Это был нонсенс, если хотите чудо. Поначалу без удобств, с отсутствием газа были сданы первые 30 деревянных дач. «Счастливчиков» выбирали тщательно на Президиуме Союза советских писателей. Кто-то оставался за кадром, что несомненно вызывало зависть, подличание и раболепие. Помните, как Булгаков высмеивал Перелыгино в «Мастер и Маргарите»? Это прообраз Переделкино.
Дачи выдавали в аренду, после смерти писателя семья должна была покинуть дом, который заселяли другие. В чем замысел создания отдельного городка для творческой среды остается загадкой. Официальная версия – чтобы поправить жилищный вопрос, создать комфортные условия для творчества среди природы. Напомним, что писатель в то время все равно, что рупор для народа, инженер человеческих душ, как говорил Ю. Олеша. И внимание власти к представителям интеллигенции было особенное. Возможно так было удобнее контролировать всех, как бы мы сейчас сказали, лидеров мнений. Не вдаваясь в конспирологические теории, стоит отметить, что жители Переделкино вскоре стали хорошими соседями, часто хаживали друг к другу, читали свои произведения, обсуждали. А такие неофициальные образования среди творческой интеллигенции очень не нравились власти. Переделкино окрашено болью, страхом и темными страницами истории. Черный воронок приезжал сюда с завидной регулярностью.
Знаменитые жители Переделкино
На даче №9 располагался детский сад, куда между прочим ходил Андрей Тарковский. До детского сада дача принадлежала Бруно Ясенскому – польскому писателю-интернационалисту. Летом 1937 г. снят со всех должностей в Союзе писателей за контрреволюционную деятельность, арестован в Переделкино, в 1938 г. расстрелян, реабилитирован в 60-е.
В 1936 г. в числе первых переселенцев Переделкино был и Борис Пильняк. По легенде именно он подсказал Горькому о создании писательского городка. А уже Горький передал идею Сталину. Борис Пильняк был дружен с Борисом Пастернаком, их дачи стояли рядом, и калитки не закрывались. Делились не только творческими идеями, но и мастерством сажать картошку, морковь и помидоры. Пильняк был видной фигурой в литературной элите, возглавлял Всероссийский союз писателей. Однако жизнь прервалась рано. В 1937 г. был арестован, под пытками сознался в шпионаже, в 1938 г расстрелян, в 1958 г. реабилитирован. У Пильняка был роман с Анной Ахматовой, памяти о нем она пишет стихотворение, где прочитывается образ Переделкино с ландышевым клином. Много позже сын поэта приезжал к Нилиным – новым жильцам дачи в поиске ландышей.
Всё это разгадаешь ты один…
Когда бессонный мрак вокруг клокочет,
Тот солнечный, тот ландышевый клин
Врывается во тьму декабрьской ночи.
И по тропинке я к тебе иду,
И ты смеешься беззаботным смехом,
Но хвойный лес и камыши в пруду
Ответствуют каким-то странным эхом…
О, если этим мертвого бужу,
Прости меня, я не могу иначе:
Я о тебе, как о своем, тужу
И каждому завидую, кто плачет,
Кто может плакать в этот страшный час
О тех, кто там лежит на дне оврага…
Но выкипела, не дойдя до глаз,
Глаза мои не освежила влага.
А. Ахматова
Пастернак поселился в Переделкино в 1936 году. Однако первый дом не подошел из-за лишней сырости, да и смотреть на опустевшую дачу друга Пильняка не было сил, и он переехал на окраину поселка в бывший дом писателя Александра Малышкина, умершего от рака легких. Жил Пастернак жизнью обычного человека, сажая картошку. Это вообще была его любовь – работать на земле. Вот, что вспоминает Лидия Чуковская об этом.
1939. Лето. Я приехала из Ленинграда в Москву хлопотать о Мите. Такси в Переделкино, где никогда не была. Адрес: «Городок писателей, дача Чуковского сначала шоссе, потом что-то такое, направо, налево». В городке таксист свернул не туда, запутался, приметы не совпадали: непредуказанное поле и ни одного пешехода. Первый человек, который попался мне на глаза, стоял на корточках за дачным забором: коричневый, голый до пояса, весь обожженный солнцем; он полол гряды на пологом, пустом, выжженном солнцем участке. Шофер притормозил, и я через опущенное стекло спросила, где дача Чуковского. Он выпрямился и, стряхивая землю с колен и ладоней, и, прежде чем объяснить нам дорогу, с таким жадным любопытством оглядел машину, шофера и меня, будто впервые в жизни увидал автомобиль, таксиста и женщину. Гудя, объяснил. Потом бурно: «Вы, наверное, Лидия Корнеевна?» «Да», сказала я. Поблагодарив, я велела шоферу ехать и только тогда, когда мы снова пересекли шоссе, догадалась: «Это был Пастернак! Явление природы, первобытность»
В тяжелые годы репрессий и террора жители Переделкино отгораживались друг от друга заборами, боясь доносов и что завтра придут за ними. А с теми, кто оказывался в опале, тем более не общались, боясь навлечь беду. Но Борис Пастернак, напротив, был открыт к общению особенно с теми, кто оказывался в беде. С соседствующим драматургом Александром Афиногеновым начал дружить в тот момент, когда все отвернулись, и он ждал приговора. Здесь в течение 10 лет Борис Пастернак писал ключевое произведение своей жизни «Доктор Живаго». Здесь же в Переделкино получил весть о том, что стал лауреатом Нобелевской премии в 1958 г. И без того натянутые отношения с властью переросли в травлю. Исключили из Союза писателей, требовали лишить советского гражданства, обвиняли в предательстве и отрыве от советского общества.
"Литературная газета" заявила, что писатель «согласился исполнять роль наживки на ржавом крючке антисоветской пропаганды».
Публицист Давид Заславский напечатал в «Правде» статью «Шумиха реакционной пропаганды вокруг литературного сорняка».
Сергей Михалков откликнулся на присуждение Пастернаку премии отрицательной эпиграммой под карикатурой М.Абрамова «Нобелевское блюдо».
На Пленуме ЦК ВЛКСМ Владимир Семичастный, в то время — первый секретарь ЦК комсомола, заявил следующее:
…как говорится в русской пословице, и в хорошем стаде заводится паршивая овца. Такую паршивую овцу мы имеем в нашем социалистическом обществе в лице Пастернака, который выступил со своим клеветническим так называемым «произведением».
Травля поэта привела к возникновению поговорки: «Не читал, но осуждаю!».
Александр Нилин прожил в Переделкино 70 лет. Его отец получил бывшую дачу Пильняка. В детстве был знаком с Пастернаком, Чуковским, дружил с их детьми и внуками. В 15 лет, учась водить машину, задумавшись, чуть не сбил Бориса Пастернака. Вспоминает:
- А переехал бы – и не было бы у Бориса Леонидовича последующих неприятностей. Нобелевской премии не было бы. А я получил бы славу Герострата.
Под гнетом Борис Пастернак был вынужден отказаться от Нобелевской премии и последние годы жил в Переделкино затворником, занимаясь переводами. Высокая степень напряжения не могла не сказаться на здоровье. За 2 года Борис Пастернак "сгорел", по иронии судьбы умер тоже от рака легких.
Окна дачи Пастернаков выходили на поле, за которым виднелась церковь с погостом. Задолго до кончины он пишет стихотворение о собственных похоронах в Переделкино, которые ему приснились.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по-старому,
Преображение Господне
Стихотворение оказалось пророческим. Несмотря на молчание в публичном поле, на похороны Пастернака пришли 5 000 человек и вереницею через поле провожали поэта в последний путь. Борис Пастернак похоронен на кладбище за церковью.
После смерти писателя в доме какое-то время жили вдова Зинаида, а после пасынок Станислав Нейгауз, старались сохранить наследие писателя. Но т.к. дача принадлежала Литфонду, после смерти Станислава Нейгауза семью выселили, дачу хотели передать писателю Чингизу Айтматову, но он отказался. В 90-е благодаря снохе писателя Елене Пастернак, был открыт музей.
Были среди жителей Переделкино, кто не подвергся преследованиям. Одним из таких писателей, несомненно талантливым, но в то же время конформистом был Валентин Катаев. В 40- е годы Литфонд позволил Катаевым заехать на дачу Ильи Эренбурга, которой тот не пользовался в течение 2-х лет. Судьба Валентина Катаева была многогранной. В годы Гражданской войны он участвовал в партизанском движении белых со своим братом Петровым (псевдоним, соавтор «Двенадцать стульев»). Однако благодаря обстоятельствам и связям не был казнен, как остальные участники движения. Был отпущен после полугодового сидения в тюрьме. О своем участии в белогвардейском движении признался в 1979 г. в произведении «Уже написан Вертер», когда не расстреливали. Но все равно скандал был мощной силы. Прошел Великую Отечественную. Писать начал рано в 9 лет. Учителем называет И. Бунина, с кем был долгое время в переписке. Стал первым редактором газеты «Юность», дал дорогу молодым Аксенову, Гладилину, явно отличавшимся от канонов советской прозы. Вместе с тем замечен в обвинительных процессах над Зощенко, Солженицыным, Сахаровым. По легенде перед Зощенко затем стоял на коленях, прося прощение. При этом просил за Мандельштама, помог их семье средствами. В 60-х изобрел собственный стиль «мовизм» (от франц. плохой, дурной), явно противопоставляя рафинированности советской официальной прозы. В этой манере написаны «Алмазный мой венец», «Трава забвенья», «Святой колодец» и др. Жил комфортной обеспеченной жизнью с женой француженкой Эстер Давыдовной, ежегодно бывая в Париже. Умер в 90 лет.
Соседствовала с Валентином Катаевым семья Чуковских. В жизни Корнея Ивановича не было такой роскоши, как отец и дед. Возможно поэтому он стал дедушкой для многих поколений детей, самым издаваемым детским писателем. На «Мухе-цокотухе», «Тараканище» и «Крокодиле» выросли едва ли не все русскоязычные дети 20-21в.в.. Несмотря на обвинения Н. Крупской, усмотревшей в «Крокодиле» «болтовню и неуважение к ребенку» и распространившимся стыдным термином «чуковщина» в среде критиков, Корней Иванович стал известен, как детский писатель. А ведь его талант не ограничивался этим, он критик и глубокий исследователь Некрасова, Блока, Ахматовой, Чехова, Достоевского, Уолта Уитмена и др. Чуковский был дружен с диссидентами, на даче в Переделкино укрывался какое-то время Солженицын. И дом Чуковских называли рассадником антисоветчины. Чуковский дружил и с Маяковским, но узнав, что Владимир влюблен в его жену, Корней спустил Маяковского с лестницы. Александр Нилин вспоминает, что, будучи ребенком дружил с внуком Корнея Чуковского, подростками курили в подвале их дома. У Корнея Ивановича была бессонница, и внук читал на ночь, чтобы усыпить деда.
Дом творчества Переделкино, 1955 г.
Итак, Переделкино стало брендом интеллигентной творческой среды. В 50-х средств на выделение угодий и строительство новых дач не было. Построили Дом творчества, представляющий собой пансионат или гостиницу с множеством комнат, удобствами на этаже. Комнаты с лаконичной обстановкой: стол с пишущей машинкой, тахта - все необходимое для уединения и творчества. Желающих получить путевку отбирали с особой тщательностью на съезде Союза писателей. В этом доме отдыхали и творили многие писатели, переводчики, поэты и сценаристы XX века.
Энергия творческого процесса зашкаливала и не только…Представьте себе доброе количество собравшихся вдали от жен и семьи мужчин. Несмотря на то, что магазинов с алкоголем рядом не было, находили выход. Творилось «страшное»: веселье, гульба. Да и времена были уже не столь кровожадными.
Новая жизнь Переделкино
90-е для Переделкино были годами забвения, многое утрачено. Поле, воспетое Борисом Пастернаком, застроено дачами новых господ. Вместе с тем Переделкино переживает новую жизнь, уже в качестве туристического объекта, места, где можно прикоснуться к истории, окунуться в чаяния, надежды, переживания и радость советских инженеров человеческих душ. Стараются возродить традиции. Начиная с 2021 года талантливые литераторы и авторы творческих проектов могут подать заявку на пребывание в резиденции. В Переделкино, как и прежде, собираются, чтобы обсудить веяния культуры, литературы, искусства.