Условный Запад, вводя против русских людей санкции, думает, наверное, что мы тут все сидим и горюем. И только об этом и думаем. Нет, ну кто-то, безусловно, горюет. Для кого прямые рейсы в Европу и исчезнувшие из соуса салата «Цезарь» анчоусы являются существенной потерей. Есть, думается мне, и такие люди. Более того, эти люди обязательно сейчас понабегут в комментарии к этому тексту и будут мне доказывать, что страна не должна была решать национальные интересы в ущерб их личному комфорту. Конечно, мне бы хотелось задать таким людям вопрос: е-мое, ребята, что с вами такое сделали, что состав соуса «Цезарь» или билет до Парижа так вас озлобил? Когда и куда ушла в вас та самая русскость, которая всегда делала нас всех непобедимыми и во всех смыслах этого слова широкоплечими? Ну да ладно. Вопрос-то этот нужно как минимум в лицо задавать, а в рамках виртуального общения это невозможно. Посему - оставим этих товарищей наедине с их горечью от потерянного соуса. Я-то, собственно говоря, не об этом совершенно хотела сказать.
Если бы те, кто вводит против нашей страны всякого рода санкции, углубились в мое редкое (но меткое) общение с моим воюющим гвардии рядовым ВС РФ Андреем Иванычем, то они бы, ей-Богу, пригрустнели. Уверяю вас. Потому что таких глубоких философских вопросов, которые мы с ним решаем, пробиваясь сквозь отсутствие связи и опасность, - мы такие вопросы не решали никогда. Хотя до СВО, казалось бы, была масса возможностей обсудить их влегкую, лицом к лицу. Но, видимо, как писал классик, лицом к лицу лица не увидать. И уж какие там санкции и анчоусы! Господи ты Боже мой… Андрюха находится вообще в исключительно сложных бытовых условиях - но, изредка прорываясь на связь, он первым делом старается ответить мне на те вопросы (опять же, философского плана), которые я задаю ему в своих письмах. Да-да, в письмах, которые от руки, на бумаге, пишу ему на фронт.
Помню, как недавно, когда он вышел на связь, я спросила его: мол, что тебе положить в посылку? Он что-то назвал - а потом добавил: «Главное - письмо, не забудь положить свое письмо».
Вот мне почему-то кажется, что если бы те мудрецы, которые вводят санкции, услышали и почувствовали наше с Андрюхой общение и поняли, что в нем является самым главным, то - может быть, если они еще к этому пригодны, - эти люди… заплакали бы. Нет-нет, не от избытка чувств и сопереживания нам с Андрюхой. Нет, конечно. Они заплакали бы - от осознания собственного бессилия перед народом, который они не понимают ну нисколечки.
Удивительно мне в этом только одно: как так вышло, что за 70 с хвостиком лет Запад успел забыть вот это вот ощущение непонимания и бессилия перед российским народом?