Салли Руни, Ян Уильямс и Лорен Грофф — вот лишь некоторые из современных авторов, избегающих кавычек.
«Сложная доброта» Мириам Тэйвз — один из величайших канадских романов всех времен. Книга провела больше года в списках национальных бестселлеров и получила множество наград, включая премию генерал-губернатора (Governor General's Awards). Роману уже почти два десятилетия, но он по-прежнему вызывает нежность у одних, и раздражение у других. Повествование в нем идет от лица угрюмой и израненной девочки подростка. Она борется с тревогой, типичной для ее возраста, и страдает от тоски по матери и старшей сестре, сбежавших из их крошечной общины меннонитов.
Вот как в романе передан диалог:
Да, да, это я, сказала я. Глория рассмотрела мое лицо. Но шрамов нет, сказала она. Мне хотелось закричать: А ВОТ ТУТ ТЫ НЕПРАВА ОТ СЛОВА СОВСЕМ!
Мириам Тэйвз - A Complicated Kindness
Отсутствие кавычек помогает нарративу плавно перейти в поток мыслей разочарованного подростка, который прячет собственные чувства за иронией. При этом и форма, и содержание фраз равнозначны в своей тяжелой простоте.
Порой отказ от пунктуации может сбивать с толку, и читателям требуется больше времени и усилий, чтобы понять суть происходящего. Однако уход от кавычек все чаще встречается в современной художественной литературе.
Салли Руни, Ян Уильямс, Брайан Вашингтон, Селесте Инг, Лин Ма — все они оформляют прямую речь без кавычек. Причины у этого разные, но большинство авторов отказывается от знаков препинания, чтобы сократить дистанцию между читателями и персонажами.
Отказ от кавычек во многом можно считать наследием писателей-модернистов, боровшихся с пунктуацей в рамках более масштабных экспериментов с формой. Дороти Ричардсон, автор тринадцатитомной эпопеи «Паломничество» о женской самореализации, писала, что отказывается от кавычек по феминистским соображениям: женщины должны иметь право писать «без каких-либо препятствий, даже формальных». Другие ее современники предпочитали не политизировать свое решение, объясняя его простым желанием новизны.
Как быть с тем, что отказ от кавычек трансформируется в манеру «цитировать бесплатно»? Многие писатели, в том числе и Мириам Тэйвз, говорят, что это скорее привычка, чем осознанное действие. «Кавычки просто не для меня», — призналась мне Тэйвз в электронном письме. «Да, они считались необходимыми, когда я только начинала писать. Но это было сто лет назад, мир не стоит на месте». По ее словам, использовать их сейчас было бы странным. «Я часто даже не знаю, когда их открывать и закрывать. Вдобавок, на странице они выглядят немного неряшливо». Еще она признает, что именно отказ от кавычек позволяет ей создавать и удерживать особый ритм текста: «Не хочу, чтобы что-то замедляло мою речь».
Интересно, что Кормак Маккарти в интервью Опре Уинфри дал похожее объяснение, процитировав при этом Джеймса Джойса: «Нет причин загромождать страницу странными маленькими пометками. Если вы пишете хорошо, то вам не обязательно при этом ставить знаки препинания».
Выбор не разграничивать наблюдения персонажа и его прямую речь пока еще не типичен для художественной литературы. Подобный прием помогает передать ощущение сиюминутности происходящего, однако он стирает различие между восприятием мира глазами героя и самим миром.
Билли-Рэй Белкорт тоже отказался от кавычек в своем романе «Минорный хор», одной из самых значимых канадских книг 2022 года. По его словам, отчасти он сделал это из-за субъективности главного героя. Книга не существовала бы вне персонажа; все происходящее было представлено через его опыт. «Все происходит от первого лица, и я не видел смысла в том, чтобы включать в текст звучание других голосов. Мало того, я не был уверен, что мой герой может дословно передать речь других персонажей», — говорит Белкорт.
Современные романы, в которых диалог ничем не отделен от внутреннего монолога или внешнего повествования, играют с понятием субъективности. Ведь вместо того, чтобы позиционировать рассказчиков как беспристрастных наблюдателей, авторы делают их неотъемлемой частью происходящего.
Ян Уильямс использовал кавычки в своем сборнике рассказов 2011 года «Ничего ни для кого», но исключил их из романа «Воспроизведение» 2019 года. «Это подтверждает изменчивость наших отношений с речью и мыслями и речью и сознанием», — говорит он.
«Мы склонны думать о прямой речи как о чем-то, обращенном во внешний мир, но на самом деле прямая речь постоянно звучит и внутри нас. Трудно понять, где именно начинается предложение, и где заканчивается мысль».
Салли Руни высказала аналогичную точку зрения в своем интервью 2018 года «Беседы с друзьями». «Я не вижу в кавычках никакой необходимости и не понимаю, какую функцию они выполняют в романе. Выделять отдельные фрагменты текста в качестве цитат? Зачем? Разве роман, написанный от первого лица, не является весь одной цитатой?»
То, что Белкорт не использует кавычки в «Минорном хоре», кажется особенно осознанным. На первых страницах книги рассказчик, молодой индеец из племени кри, живущий в Альберте, решает написать роман. Поэтому это книга не просто о семье, всеобщем отчуждении и колониальном прошлом Канады. Это роман о романах — о том, что могут и не могут истории.
В начале книги и ближе к концу часть повествования ведется от лица Джека, двоюродного брата рассказчика, человека трудной судьбы, ожидающего суда в следственном изоляторе. Части, относящиеся к Джеку, выделены курсивом. «Мне казалось, что курсивом я подключаюсь к особому лирическому голосу — голосу, который более осязаем и обладает собственной интимностью, голосу, который требует особого ритма», — говорит Белкорт, который также является признанным поэтом.
Но это была не единственная причина, по которой он сделал такой выбор. «Когда я работал над этим романом, я прекрасно осознавал роль английского романа в долгом процессе фетишизации индивидуализма. Я не хотел продолжать эту традицию», — говорит он. «Моим решением было написать роман, основанный на устной речи, чтобы нарушить канон». В итоге повествование от лица Джека, а также постепенное использование «мы» вместо «я» дают звучание «коллективному голосу».
В целом, Белкорт приветствует любой отход от условностей и бунт против литературных правил, пусть даже в виде «множества различных мелочей со стороны писателей».
Отказ от кавычек заразителен. Дебора Леви использовала их в своем знаменитом романе 2019 года «Человек, который все видел». Но и у нее возникло искушение попробовать писать без них. Как она заметила в интервью издательству Penguin UK: «Большинство современных писателей, которыми я восхищалась, уже отказались от кавычек. И я вижу, что для них это сработало в положительном ключе».
Дебора Леви - Человек, который видел все
В большинстве своих последних текстов от кавычек отказалась и Лорен Грофф . «Цитаты в кавычках кажутся слишком декларативными, как будто автор встает на пьедестал, прежде чем заговорить», — написала она в в 2021 году в Твиттере (теперь сеть X).
Дон Гиллмор также избавился от кавычек в своем новом романе «Взлом и проникновение». «Отказ от кавычек меняет ощущение от прозы, в некотором смысле делая ее ближе к читателю», — признался он в интервью своему издателю Biblioasis. Еще он добавил, что на это решение его вдохновили две канадские писательницы: Лиза Мур и Мириам Тэйвз.
Миа Капплер
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ