О ТИМОФЕЕВЕ-РЕСОВСКОМ - 2.05

ВОСПОМИНАНИЯ О НИКОЛАЕ ВЛАДИМИРОВИЧЕ ТИМОФЕЕВЕ-РЕСОВСКОМ

К.А. Склобовский

ЧАСТЬ II

Последние годы Деда

(продолжение)

Похороны НВ вылились в парадоксальное, но вместе с тем и типичное для того времени «действо».

Прежде всего, небольшой, но тоже типичный для тогдашнего ИМРа эпизод.

Сразу после моего прихода, пока тело было ещё совсем тёплым, в палату вбежал какой-то доктор и схватил лежащий на подоконнике импортный мочесборник с тонкими гибкими полимерными трубками и полимерной же емкостью, который прислали Деду из-за границы, - с таким мочесборником, спрятав его под брюками, оперированный пациент может нормально ходить. Не пропадать же добру, тем более что этот сборник можно было продать и не за малые деньги.

Имровское начальство, а директором тогда был уже наш бывший сосед Анатолий Цыб, секретарём парткома Виктор Соколов, с которым я был ранее в добрых отношениях, вместе выпускали стенгазету, играли в КВН, оказалось перед почти неразрешимым противоречием. С одной стороны, НВ ТР был крупнейшим биологом современности и пользовался громадным авторитетом, что требовало достойно проводить его в последний путь, а с другой, - он был « почти диссидентом» и подозрительной личностью, даже память о которой надо подавить с максимально возможной скоростью. Поскольку разрешать противоречия люди, как правило, не умеют, начальство приняло компромиссное решение, - для панихиды выделило актовый зал клинического сектора, но само на панихиду не явилось.

Гроб с телом Николая Владимировича установили в на сцене актового зала, мы с Ритой записали на плёнку с своих пластинок траурные классические мелодии, Марийка напечатала крупный портрет Деда, Народу набрался полный зал, сидели молча, никто не мог набраться смелости начать траурную церемонию. К середине дня приехало много москвичей, и вдруг в зале появился в полной генеральской форме со звездой Героя Соцтруда академик Газенко, бывший директором Ин-та космической медицины, в котором Дед формально числился. Факт приезда высокого московского начальства пересилил страх наших имровских деятелей, которые сразу же возникли в зале.

Не возникло никаких проблем с местом для захоронения НВ, - на одном из самых престижных мест старого кладбища уже была могила Елены Александровны, а рядом с ней выкопали могилу для Николая Владимировича. Я был в числе тех, кто нёс на руках гроб по крутой дороге от машины к могиле. Поскольку сейчас (2006 год) в городе осталось не так много народу, знавших живых Деда и Бабу Лёлю, каждый раз бывая на кладбище, мы приходим и на эти могилы, на которых растёт посаженный нами барвинок…

Были и другие явления, типичные для смерти великого человека: во время поминок, когда квартира была проходным двором, растаскивали книги, стоящие на полках, в ближайшие месяцы появилось большое число «ближайших учеников» НВ, «близость» которых заключалась в том, что они ездили на работу в одном автобусе с НВ.

В начале 90-х годов имя НВ оказалось в центре всероссийского внимания: крайне-патриотические, вернее черносотенные журналы «Москва» и «Современник» начали шумную клеветническую компанию по обвинению Деда в сотрудничестве с фашистами в годы Второй мировой войны и проведении им опытов на живых людях (узниках концлагерей?). Самое противное в этом деле было то, что под обвинениями стояла подпись Капитолины Царапкиной, вдовы Льва Царапкина. Родители Льва работали в Германии с НВ. Лев там был ещё пацаном и не мог быть в курсе работ Деда, тем более ничего не могла знать об этом Капитолина, познакомившаяся со Львом и вышедшая за него замуж уже в Сюнгуле, а интеллектуальный уровень самой Капитолины, известный нам с момента приезда Царапкиных в Обнинск, не позволял даже думать о её авторстве. Однако, как говориться, «Не было бы счастья, да несчастье помогло»: в самых читаемых газетах появились авторитетнейшие материалы, подтверждающие доброе имя Деда, в том числе и из немецких источников, через год – два вышли книги избранных работ Деда и воспоминания о нём, о которых я писал в начале этой работы.

Пожалуй, на этом я поставлю точку в своих воспоминаниях об Елене Александровне и Николае Владимировиче Тимофеевых-Ресовских

Заключение

Этот материал писался много лет: по разным поводам я начинал его, отставлял в сторону и ненадолго возвращался к нему. Однако, в моменты пауз в подкорке сидела маленькая «заноза», напоминая о том, что я не завершил одного важного дела, не закончил воспоминаний о самом значительном человеке, встреченном в моей жизни.

Не знаю, кому предназначен этот материал, прочтёт ли и оценит его кто-нибудь, но, тем ни менее, эту работу я завершил.

Обнинск

12 июля 2006 года