Роман "Саша, привет!", который был выпущен совсем недавно, в марте 2023 г. вызвал у меня неоднозначную реакцию. Не могу сказать, что понравился, наоборот, показался поверхностным и немного нудным. Но заставил задуматься. А значит, автор достиг своей цели.
Вот что получилось из моих раздумий. Это не столько отзыв, сколько рецензия, впрочем, написанная без каких-либо правил.
Все антиутопии (например, Оруэлл, Замятин) считают любовь и чувства главнейшими врагами государства.
Потому что любовь – это свобода. А свобода и государство – понятия противоположные. Меня напрягают подобные фантазии, если только не считать государство сборищем тупых идиотов. Ведь любовь - это сама жизнь, и ничего просто не будет, если не будет любви. В «Саша, привет!» государство представлено идиотами в квадрате. Кому когда-либо в истории придет в голову ублажать смертников? Давать им шведский стол, выводить на прогулки по парку, разрешать общаться и работать в интернете? Автор объясняет данный факт общей гуманизацией общества будущего. А что такое будущее? Это все тот же человек. Человек всегда поступает рационально. Если кто-то приговорен к смертной казни, какой смысл тратить на него время, эмоции, силы и деньги? Государство в книге Дмитрия Данилова по классике борется с любовью. И достаточно интересным способом: оно подменяет настоящую любовь гуманизмом. Гуманным отношениям ко всем, в том числе и приговоренным к смертной казни, хотя гуманизм этот сильно смахивает на насмешку. А настоящая любовь, та, которая никем не контролируется, является преступлением. За которым следует приговор: смертная казнь.
Сильно напрягли диалоги.
Растянутые на несколько страниц разговоры ни о чем. Приведу пример. Главный герой разговаривает по телефону с женой.
- Ну да, вот так.
- Что делать.
- Да.
Долгая пауза.
- Свет.
- Да.
- Ну… как-то ты не хочешь говорить, мне кажется.
- Ну, так. Я тебе сказала, что я чувствую при нашем разговоре.
- Разговор с небытием, да?
- Типа того.
- Ну, могу не звонить.
- Да нет, звони. Я же сказала.
- Почему бы не поговорить с небытием?
- Ну да, как-то так. Ты извини, конечно
- Да ладно, ничего. В чем-то ты права.
- Не могу сказать, что меня эта правота сильно радует. Ладно, Сереж, давай заканчивать. Что-то мне уже плоховато как -то.
- Давай. Я позвоню еще?
- Да, давай, звони.
- Пока.
- Пока.
Все диалоги в книге примерно такие. Ни о чем. Все почти 250 страниц наполнены подобной ерундой. Но это только на первый взгляд. На второй и дальнейшие в голову приходят идеи, которые, как мне кажется, автор пытался донести до читателя. Разговоры изобилуют вежливыми выражениями, именами-отчествами, спасибами – пожалуйстами – не стоит благодарности, извините-простите. Герои повествования буквально соревнуются друг с другом в этикетных диалогах, где главных призов заслуживают секретарь суда, которая с величайшей учтивостью и наилучшими пожеланиями выдает Сергею Петровичу смертный приговор и охранники камеры смертников Антон, Михаил и Никодим. В мутном потоке вежливости тонет и размывается суть происходящего, она ускользает не только от читателя, но и от главного преступника – Сергея Петровича, преподавателя университета, ученого-филолога.
Сергей Петрович – дипломированный специалист, каких мало, гуманитарий, и, по сути, очень глубокий человек. На своем веку он прочитал огромное количество книг и обдумал, обсудил и описал огромное количество жизненных и философских вопросов.
Это видно по его поведению, по его реакции приговоренного к смертной казни. Человек очень переживает, он возмущен несоответствием наказания так называемому преступлению. Таких преступлений было за всю историю человечества несчетное количество, начиная от жизни первых людей после изгнания их из Рая. И тем не менее, кажется, никто вокруг особо не удивлен, хотя все тоже считают, что это как-то слишком. Но что поделать – закон есть закон.
Свои внутренние чувства и переживания Сергей Петрович не может никому донести. Он понимает, что его эмоции не интересны не только окружающим, но и близким людям: матери и жене. Между ним и его собеседниками стоит невидимая стена отчужденности и равнодушия, щедро украшенная выражениями понимания и сочувствия. Интересно, что для «очень красивой девушки», которая была причиной его приговора и по-настоящему его любит, он тоже не находит слов. Глубокий человек становится поразительно мелким перед лицом смерти. Потому, что все теряет смысл, становится не важным.
Очень показательно, что общество, будучи по сути очень бюрократическим, формализованным и равнодушным тяготеет к духовному.
Но духовная сфера обнаруживает ту же пустоту, что и все диалоги героев. К приговоренному в комнату его трех-звездночной камеры поочередно приходят представители основных мировых религий: христианства, ислама, буддизма и иудаизма. Отец Павел, Ринат Ахметзянов, Тамир Хандаев и Борис Михайлович. Между ними и героем романа происходят те же бессмысленные диалоги, наполненные взаимными извинениями, вздохами и паузами, что и со всеми остальными. На первых встречах Сергей Петрович и представители религий очень хотят понравится друг другу, ищут точки соприкосновения. Но дальше духовные окормители настойчиво намекают профессору о возможности подписать заявление об отказе от подобных встреч. В этом просматривается равнодушие, которое многократно подчеркивается нежеланием углубляться в подробности и аппеляциями к установленной форме общения. Видно, что герою нужны беседы о вечном, нужна точка опоры, которая поможет держаться в его ситуации. Но он подписывает заявления, потому что видит: духовные отцы сами не верят ни в спасение, ни в загробную жизнь. О чем честно сообщают арестанту, указывая впрочем, что «если понадобится, то вы всегда можете пригласить нас на внеплановую беседу, но честно не знаем, есть ли в этом смысл».
« У нас тут такой порядок. По умолчанию я должен приходить к вам раз в неделю. Так сказать, спасать вашу душу еженедельно. Но вы можете подписать бумагу, чтобы я к вам не приходил. То есть можете избавить себя от моего еженедельного присутствия. Это, кстати, касается и представителей всех других, так сказать, традиционных религий. Имейте в виду, они могут вам об этом не сказать.»
После бесед с о.Павлом, Сергей Петрович делает вывод о величайшей неопределенности христианства. Почти на все реплики православный священник отвечает «не знаю», «наверное», «на все воля Божья». Потом признается, что ему самому толком ничего не понятно.
«Вернее, не то, чтобы непонятно. Нет, понятно. Просто как надо – мы не можем, а как мы можем, это не дает никаких гарантий. Такая религия. Несколько проблемная. Я потому вас и не особо агитирую. Прямых выгод нет.» Священник сам не горит верой и, естественно, не может зажечь ею другого. От ислама же Сергея Петровича отталкивает именно его определенность, понятность и ясность. После милой беседы с муллой, Сергей подписывает заявление об отказе от духовного окормления.
Какие выводы я сделала после прочтения книги? Это не про общество будущего. Это акцент на проблемах настоящего. Антиутопия автора при детальном рассмотрении становится реалистичным романом. Одиночество размышляющего человека. Его вечная неопределенность в духовных вопросах. Поверхностность и эгоизм окружающих. Абсурд, который стал привычным и не вызывает вопросов. Отсутствие близких и искренних отношений в семье. Отсутствие опоры и смысла жизни. Поэтому, на каждой прогулке по двору Комбината смерти, Сергей Петрович поворачивается к пулемету (который запрограммирован однажды разнести его, Сергея Петровича, на куски) лицом и кричит: «Саша, привет!»
И еще одна тема проходит в книге. Хотелось бы ее упомянуть.
Как только Сергея Петровича сажают в камеру/комнату со всеми удобствами Комбината смерти, он пишет о своем положении в соцсети. Как и любое происшествие, связанное с трагедией человеческой жизни, его посты вызывают небывалый ажиотаж. Каждый день приносит плюс тысячи подписчиков и герой легко становится блогером-миллионникам. Люди охотно комментируют его записи и выложенные фотографии: не каждый день в режиме реального времени увидишь человека-смертника. Один раз его даже банит какая-то соцсеть за шокирующий контент. Среди комментариев есть полностью поддерживающие, нейтральные и хейтерские. Но Сергею Петровичу все равно. Какая разница, как люди реагируют на его положение? Возможно, подспудно, он хотел привлечь внимание общественности на такое вопиющее недоразумение, как подобное наказание за связь с девушкой (по ее просьбе, кстати). Но людям все равно, им нравится сам факт наблюдения за смертником со стороны, в режиме реального времени. Кончается все быстро и неожиданно. То, что вчера вызывало интерес и будоражило нервы, стало привычным и потеряло актуальность. Среди вялых комментариев оставшихся подписчиков: «сдохни скорее, тварь».
Поэтому главный герой все смелее проходит по красной дорожке коридора смерти и все бесстрашнее кричит: Саша, привет!