- Здравствуй, Татаринцева! Мы думали, ты больше не придешь, что бросила техникум.
- Почему это вы так решили? Где, в каком указе написано, что беременным возбраняется получать образование?
Александр довез Зою до ворот и, не заходя в дом, уехал в контору. Девушка вошла в дом и встала у порога. После больничной палаты родной дом показался Зое едва ли не царскими палатами. В окна светит яркое зимнее солнце, теплыми пятнами падая на деревянный крашеный пол. Чисто, тепло, уютно, пахнет детством, яблоками и мамиными пирожками.
- Мама, ты дома?
- Зоинька, приехала! Раздевайся, у меня как раз пирожки испеклись.
- Ага, сейчас. Ой, дома как хорошо! С яблоками пироги?
- Да, и с картошкой тоже. Переодевайся, бросай больничное в стирку, мой руки. Будем с тобой чай пить.
Давным-давно они не сидели вот так вдвоем, рядышком, не разговаривали по-доброму, по душам. София погладила дочь, как маленькую, по кудрявым волосам
- Как ты, Зоинька? Тебе полегчало, вот тут, на сердце?
- Мама, мне по-прежнему стыдно перед людьми, совестно как-то, но отпустило, я привыкла к тому, что у меня будет ребенок, и я стану мамой.
Мама, мне без разницы, кто у меня родится, сын или доченька, но, когда он первый раз пошевелился, я подумала, сынок меня слышит. Значит, у меня будет сын, а у вас с папой внук.
- Он пошевелился, какое это чудо, правда? Чувствовать, как твой ребенок, твой кусочек сердца, дает знать, мама, я тут, я с тобой, это такое, что словами не передать.
- Правда, пока мой сынок не пошевелился, я испытывала только досаду, злость, обиду за то, что так со мной случилось. А теперь я знаю, что смогу перенести все косые взгляды, осуждение однокурсников, потому что я не одна. И не о себе мне нужно думать, не о своих обидах, а о здоровье сына.
Еще, мама, я поняла, что не все люди будут шарахаться от меня, как от прокаженной. Вот вы с папой любите меня, не ругаете, не корите, несмотря на то, что вам из-за меня приходится слышать колкости.
Есть еще один человек, это Петр.
- Петр? Он тут при чем?
- Мам, он приходил ко мне в больницу каждый день. Приносил фрукты, сладости и передавал длинные смешные письма с картинками. Я их все сохранила.
- И что он говорит, этот Петр.
- Так, я же говорю, что письма передавал, я к нему не выходила и на его письма не отвечала.
- Почему, Зоя?
- Потому что у него есть невеста, Ирина Григорьевна говорила. А приходил он ко мне, потому что очень добрый. Ему просто меня жаль. Но я все равно была ему рада. Мама! Он не считает, что я совершила позорный поступок. Ему не стыдно со мной общаться.
- Вот видишь, и Петр не один такой. Будут у тебя и друзья и товарищи. Тебе сейчас нужно спокойно доходить, родить здорового малыша.
- Да, это главное. Я надумала больше в техникум не ходить. Устроюсь в городе на работу, чтобы отпускные и декретные получить.
- Зоя, нет! Ты должна учиться. Если ты сейчас бросишь техникум, так и пойдет. Сначала дите малое на руках, потом скажешь, кормить, поить его надо. Так и останешься без образования. Я этого не допущу. Осталось учиться полтора года, и у тебя будет специальность. У тебя есть родители, отец у ребенка есть. Мы с отцом поддержим тебя, Мартин поможет.
- Вот его помощь нам с сыном как раз и не нужна. Он написал письмо и в нем ни одного теплого слова. Не спросил, как мое здоровье, как развивается ребенок. Совершенно чужой человек, которого я знаю пару дней, приходил ко мне в больницу, писал письма, спрашивал, как я себя чувствую, что я вкусненького хочу.
Моему сыну не нужен такой бессердечный отец. Я не ответила на его письмо и не напишу больше, ни одного слова. Пусть забудет, что у него будет ребенок.
Что касается техникума, я ведь могу учиться заочно. Не хочу сидеть на ваших с папой шеях. Вам еще Люську учить.
- Что за глупости. Заочно можно учиться, когда работаешь по специальности. Тогда теория нужна для поддержания практики. Если не работать, просто сидеть дома и отправлять контрольные, то это не образование, это просто корочки.
Ты даже при папе не заикайся, что хотела бы учиться заочно. Он на это ни за что не согласится. Сегодня отдохни, а завтра пойдешь в техникум. Иди спокойно и учись. Страсти там уже улеглись, тебя обсудили без тебя. Говорят, что крепко досталось Маргарите, потому что она заступалась за тебя. Но ничего, обошлось.
Я смотрю, дочь, ты с лица похудела, а животик подрос. Надо померить одежду, может уже и мало стало. Сошьем пару теплых платьев. Каких-нибудь красивых. Будущая мама должна выглядеть хорошо.
Помнишь, я покупала себе на платье черный кашемир в мелкий цветочек? Так и не хватило времени сшить, а потом я про него забыла. Посижу сегодня вечер и сошью тебе платье. На кокетке, по краю кокетки оборка, воротник стоечка, длинный рукав. Ой, красиво выйдет! Там еще на жилет останется. Сделаю стеганный жилет на подкладке. Будешь его надевать в холодные дни.
- Мам, вместе сошьем. Я буду сметывать, а ты на машинке обшивать. Ты права, не буду папу расстраивать. Согласна, учиться буду, на стипендию. Может на повышенную.
- И от помощи Мартина мы отказываться не станем. Я понимаю твою обиду на него. Говоря, что не нужен ребенку такой отец, ты хочешь Мартина наказать, хочешь, чтобы он жил с чувством вины перед сыном. Ты, дочь, прости его, не держи на сердце обиду, хотя бы ради меня.
Вернувшись с работы, Александр застал жену и дочь в их с Софией половине. Они, забыв обо всем, шили платье. Не успевает, однако, машинка у жены отдохнуть
- Здорово, семейство! Чем это вы тут занимаетесь?
- И ты будь здоров, муж! Платье надумали дочери шить. Ты скажи Люсе, пусть на стол накрывает, сам мой руки, мы сейчас.
Александр только головой помотал. Вот что значит, женщины. Беда в сторону, если пошить новое платье. София наскоро поела супу
- Отец, там рыба жареная в сковороде, сам достанешь, поешь. Я пойду, дошью платье-то.
К ночи платье дошили, Зоя померила.
- Маманя! Как красиво! Я в этом платье похожа на куклу с витрины.
- Красиво! Но голову надо помыть.
- Ночь уже темная, мы громыхать тут будем.
- Мы тихонько. Волосы могут как украсить женщину, так и в лахудру превратить, будь она в самом изысканном наряде.
Зоя пришла в техникум, оставила пальто и шапку в раздевалке, не обращая внимания на любопытные взгляды, поднялась на второй этаж, зашла в кабинет Бухучета.
- Привет, девчонки! Первый урок Бухучет?
Минутное молчание, и голос старосты группы
- Здравствуй, Татаринцева! Мы думали, ты больше не придешь, что бросила техникум.
- Почему это вы так решили? Где, в каком указе написано, что беременным возбраняется получать образование?
- Да, ладно, я так. Первый урок и правда бухучет. Увидев тебя, Семеновна лопнет от злости. Очень уж ты сегодня нарядная, а она не любит, когда кто-то одет лучше нее. Красивое платье, мама шила?
- Нравится? К нему еще жилет есть, стеганый.
- Здорово! Твоя мама может пошить мне платье на Новый год? У меня и ткань уже есть.
- Спрошу, может и сошьет.
Прозвенел звонок. Мария Семеновна поправила бант на груди розовой блузки, огладила юбку на тощих бедрах и пошла на урок, стуча каблуками старомодных ботинок, подкованных железом.
Войдя в кабинет, она оглядела группу и вдруг покраснела, встретившись с глазами с Татаринцевой. Эта наглая тварь смотрела ей в глаза без тени смущения.
- Садитесь! Татаринцева встань! Ты решилась посещать занятия?
- Решилась, почему я не должна учиться?
- Я бы на твоем месте носу из дома не смела высунуть. Тебя надо было исключить из техникума, чтобы ты не подавала дурной пример остальным.
- Так ведь я на Вашем месте могла бы быть, но не буду, а Вы на моем месте никак не сможете быть. Слава Богу, не Вам решать, учиться мне или нет.
- Дерзишь? Я поняла твой намек. Только это был мой выбор. Я сознательно выбрала благородный труд обучения подрастающей молодежи. Я счастлива этим, горжусь этим.
Зоя могла бы ответить, но не стала. Действительно, зачем доводить несчастную женщину. Не ее вина, что она одинока и бездетна. Не было женихов после войны, вот и осталась одна.
Петр хотел увидеть Зою. Хотел и все тут. Пошел к Владиславу.
- Слушай, брат! Тебе ничего не надо в техникуме?
- Ничего, а что такое?
- Понимаешь, у меня там кое-какое дельце образовалось, мне бы машину на часик. Я бы заодно Маргариту твою привез.
- Важное дельце-то?
- Очень важное. Чрезвычайно важное.
- В последний раз. Поезжай, Ритулю привезешь.
Оставив машину у ворот, Петр вошел в здание техникума, встал у окна. Прозвенел звонок. Выбежали группой первокурсники, пробежала к раздевалке стайка девочек.
И вот, по лестнице спускается она, Зоя. Черное платье с брызгами красного, розовое личико в рамке из черных блестящих кудрей и темные глаза, излучающие мягкий теплый свет.
- Петр? Ты чего здесь делаешь?
- Приехал тебя повидать.
- Шутишь, как всегда. За Маргаритой Федоровной приехал? Владислав Владимирович послал?
- Можно и так сказать. Теперь понятно, почему в больнице ты ко мне не выходила. Не хотела показываться в больничном халате парню, который тебе нравится. Тебе очень идет это платье.
- Петр, ты болтун! С чего решил, что ты мне нравишься?
- Седьмое чувство, Зоечка! Может ты сама не догадываешься, а я знаю.
Продолжение здесь: Глава 105.