20 сентября в Московском академическом музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) впервые давали для широкой публики самую, как ожидается, шумную оперную премьеру сезона — «Царскую невесту» в постановке Дмитрия Белянушкина (известного своими спектаклями «Свадьба Фигаро» и «История Кая и Герды» в Большом).
За музыкальное решение «Царской невесты» отвечал Ариф Дадашев, за сценографию — Александр Арефьев, за свет (к слову, свет играл в спектакле очень во всех смыслах яркую роль) — Андрей Абрамов.
Режиссер Белянушкин анонсировал свое видение сюжета оперы как своеобразный ретрофутуризм — якобы действие происходит в «условное время 2072 года» после реставрации монархии (причем в духе Ивана IV). «История мира имеет спиралевидную структуру, но хочется верить, что события нашей оперы не повторятся», — объясняет он.
Однако после прогона некоторые театральные критики слегка недоумевали: в опере нет ничего из будущего, ни близкого (что такое полсотни лет в масштабе вечности?), ни далекого. Это обычная, в общем-то, классическая по вокальному рисунку и даже по сценографии опера Римского-Корсакова, разве что разыгранная в подчеркнуто символических минималистичных декорациях. Декорация для всех четырех действий постановки — одна: вращающаяся на кругу сцены полуразрушенная крепостная башня, похожая на псковскую или изборскую.
Единственное, что в какой-то степени поддерживает ретрофутуристическую задумку Белянушкина — это костюмы, созданные талантливым отечественным модельером Светланой Тегин. Ее опыт театрального художника по костюмам пока не так уж обширен, но впечатляющ: сейчас в Москве, помимо «Царской невесты», идут две постановки с ее костюмами — антреприза «Эйнштейн и Маргарита», где Тегин одела Ксению Раппопорт и Алексея Серебрякова, и балет «Дуо» с Дианой Вишнёвой и Дарьей Павленко.
Но, разумеется, полномасштабная опера с хором, танцевальным номером кордебалета и несколькими составами солистов поставила перед Тегин задачу совершенно иного масштаба, с которой она вполне справилась. Однозначно сказать, что исполнители (как солисты, так и хор) одеты «по-старорусски» или «по-византийски» нельзя, но и каким-то условным или безусловным будущим это не выглядит. Главная героиня Марфа и ее антагонистка Любаша одеты не в расшитые жемчугом опашни и парчовые летники, а в минималистичные платья, похожие на те, в какие Тегин одевает звезд на красные дорожки. Опричники облачены в панцири и наручи из экокожи, а горожанки XVI столетия щеголяют в брюках и шалях крупной трикотажной вязки.
Если говорить о главном в опере — о голосах, то в первую очередь хочется отметить хрустальное сопрано Марфы-Елизаветы Пахомовой и ее нежно-поэтичные дуэты с Дуняшей-Полиной Шароваровой. Любашу — драматическую партию брошенной опозоренной любовницы — отлично спела Екатерина Лукаш (лауреатка Национальной оперной премии «Онегин» 2022 года). Ее немного металлический, очень современный голос придал вокальному строю «Царской невесты» толику вроде бы задуманной режиссером футуристичности. Читать далее…
Автор: Вероника Гудкова