Я люблю театр, будто на нём зарабатываю. Такая моя странность. В ложи я никогда билеты не беру, поэтому в антрактах приходится совмещать десерты, кофе и слова. Кстати, очень красивый буфет на новой сцене театра Фоменко.
— Удачно совпало. Мне тоже нравится театр.
— Нет, нет, мне нравится куда больше. Я помню свои театральные заметки. Это был шедевр, но потом я отнёс критику и понял, что переоценил. Зато как они играли. Все эти актёры, которые вдохновили меня постучать в дверь с табличкой «директор».
— Постучали?
— Как видите.
Эта сценка была разыграна в каком-то небольшом ТЮЗе. Скорее всего, совсем периферийном. Я не помню, как попал туда. Не помню, где это было. Не помню ничего, кроме этой сценки. А, ещё помню, что шёл на спектакль по рекомендации моего давнего друга.
— А что вы хотите лично от меня?
— От вас ничего не хочу, хочу, чтобы вы меня устроили в театр.
В оркестровой яме сидят три человека. Один со светлыми волосами был в солнцезащитных очках. Он имитирует закадровый голос.
— После отказа господин решил не опускать руки. Он переехал в небольшой городок и стал режиссёром.
— Прямо так просто стал?
— Да, совершенно вы правы.
Нет, я не могу играть. Я не буду. Это уже какая-то полная срань. Я не для того тут с тобой провисаю. Мы не талантливы. Даже тот друг, который в зале, зачем он? Сегодня театр в провинции — не место для нас. А для столичных мы не образованы. Я прожил не всерьёз, будто мельком. И всё ради того, чтобы выйти на сцену и перед твоим другом и десятью людьми из вуза искусств, сказать, что я люблю театр...
— Да. Будто на нём зарабатываешь.
Потом мне пришлось уехать по различным причинам. Те времена мне нравились. Хотя иногда я позволял себе некоторые лишения.
— А почему вы всё-таки здесь?
— Очень хочу попробовать снова.
Мои отношения с театрами начались с того, что я пытался написать пьесу. У меня не вышло. Точнее, я ещё не окончил. Точнее, я не начинал.
После очередного спектакля мне почему-то показалось, что я неплохой режиссёр драмы. Естественно, это неверный свет театральных софитов так на меня влияет. Бывает, что людям нужно не счастье, а ощущение того, что они счастливы. Хороший театр способен это дать. Эскапизм начинается с дверных ручек и продолжается до следующего утра. Кино напрочь лишено такого флёра. А литературные произведения надо читать до конца. Немногие теперь на это способны. Делать что-то до конца. Театр — прекрасное место.
Единственное, что там надо напрягать — чувство вкуса. За занавесом совершенно другой мир. Но он существует там же, где и мы. Эссенция театра — это постановки «Театрального романа» Булгакова. Если вы хотите остаться укутанным в теплоту, сходите на хорошую постановку. И каждый раз тем утром одеяло будет похоже на занавес, который вы немного приоткрываете.
— Для чего это всё?
— Объяснить почему театр так приятно смотреть, когда он хорош.
Егор Сомов