Лесостепь населяли племена чернолесской культуры. Это была очень древняя группа населения. Предки чернолессцев – носители белогрудовской культуры – осваивали эти земли еще в XI-IX вв. до н.э. В IX в. до н.э. белогрудовская культура под влиянием черногоровских «прото-скифов» эволюционировала в чернолесскую культуру. На раннем этапе она охватывала лесостепное пространство между Днестром и Днепром, а позднее распространилась на Левобережье вплоть до реки Ворсклы. Приблизительно в начале VIII в. до н.э. в чернолесские земли пришла волна населения из Карпато-Дунайского региона – носители басарабской и сахарнской культур. Старые поселения приходят в упадок, но на смену им приходят новые, более крупные. Число поселений в целом увеличивается. Помимо неукрепленных поселений имелись также укрепленные городища – Тясминское, Чернолесское, Калантаевское. Вторая половина VIII – VII вв. до н.э. выделяются в т.н. жаботинский этап чернолесской культуры.
Все чернолесские городища сосредоточены на южной границе со степью. Едва ли мы ошибемся, связывая это явление с набегами кочевников. Строительство городищ происходило преимущественно в бассейне Тясмина. Для других территорий городища не были столь обычным явлением. Так, на среднем Днестре известны лишь два городища чернолесской культуры — Григоровское и Рудковецкое, построенные, видимо, несколько позднее тясминских и относящиеся к раннежаботинской поре (Смирнова Г. И., 1983, с. 60— 72). Чернолесские городища на Тясмине отличаются малыми размерами. Они сооружались главным образом на мысах коренного берега с глубокими оврагами по бокам. Основу каждого чернолесского городища составляло круглое укрепление диаметром 40—100 м. Вокруг такой площадки строился земляной вал с бревенчатой крепостной стеной и рвом. С напольной стороны часто возводились еще дополнительные укрепления, иногда довольно обширные. Наиболее мощными оборонительными сооружениями отличается Чернолесское городище. Кроме круглого укрепления, оно обнесено тремя линиями валов и рвов. Большинство круглых городищ использовалось как убежища во время опасности. Жилая часть располагалась в дополнительных укреплениях или примыкала к стенам городищ. На Лубенецком, Тясминском и Калантаевском городищах круглые укрепления использовались под поселения. Жилища располагались вокруг вала, а внутренняя площадка оставалась свободной от застройки (https://arheologija.ru/kulturyi-predskifskogo-perioda..).
Относительно этнической природы чернолессцев высказывались разные мнения. Их считали праславянами (А.И. Тереножкин, Б.А. Рыбаков), ассимилированными иранцами (М.И. Артамонов), фракийцами (С.С. Березанская). Иранское и фракийское (если считать культуры Басарабь и Сахарна фракийскими) влияние на чернолессцев очевидно. В какой-то степени, как субстрат, можно их считать и праславянами. Однако, скорее всего, эти аборигены Восточной Европы представляли собой особую группу индоевропейцев. Под скифским влиянием эта культура в VI в. до н.э. перерождается в земледельческие скифские культуры. Выделяется четыре их группы памятников: киевская, восточноподольская, западноподольская на Правобережье Днепра и ворсклинская группа на левом берегу Днепра. Киевская — поднепровская наиболее обширна и богата и в большей степени пронизана скифским степным влиянием. Комплекс правобережных археологических групп представлен курганами (в том числе и богатыми «царскими»), поселениями, в том числе огромными, хорошо укрепленными городищами вроде Пастырского, Трахтемировского, Шарповского, Севериновского, Немировского, Григоровского. Городищ больше всего вдоль Днепра от Киева до устья Тясмина (летописной Тисмени) и вдоль границы со степью; на северных пространствах таких укреплений нет. Городища укреплены валами, которые увенчивались в свое время деревянными стенами. Обычные размеры их около полутора километров в окружности, но есть и несравненно большие, как, например, Трахтемировское в излучине Днепра севернее устья Роси, периметр укреплений которого достигает 12 км. (https://arheologija.ru/zemledelcheskaya-skifiya/). Кажется, все исследователи соглашаются с тем, что эту культуру нужно связывать со «скифами-пахарями» Геродота. В таком случае, ворсклинская группа памятников, как считал Б.А. Рыбаков, должна была соответствовать «скифам-земледельцам».
На левом берегу Днепра до реки Дон в доскифское время была распространена другая земледельческая культура – бондарихинская. Ее границы ее: на севере — р. Сейм, верховье Дона и Цны; на юге — междуречье Орели и Самары, среднее течение Северского Донца и Дона; на востоке — р. Мокша; на западе — р. Сула и низовья р. Ворсклы. Однако поздние памятники известны лишь на Северском Донце, Супе и Ворскле. Здесь также имелись укрепленные городища, которые продолжали существовать и в скифское время. В VII в. до н.э. бондарихинцы также оказались под сильным влиянием пришлого «скифского» населения. Высказывались идеи о вытеснении их пришельцами, но кажется возобладала гипотеза о смешении их с аборигенами. Итогом этого стало возникновение новой юхновской культуры (https://arheologija.ru/kulturyi-predskifskogo-perioda..). Бондарихинцам и юхновцам принадлежало знаменитое Бельское городище, крупнейшее укрепленное городище Восточной Европы того времени, общая длина стен которого достигала 35 км. Юхновцев отождествляют с геродотовыми будинами, а Бельское часто – с городом Гелоном.
Раз уж мы упомянули Гелон, то стоит вновь вспомнить одну из легенд о происхождении скифов. Это греческий вариант, возникший, видимо, в Ольвии. Согласно ему, у Геракла и местной богини – змеедевы было три сына – Скиф, Агафирс и Гелон. Скифу, который сумел натянуть отцовский лук, досталась Скифия, а его братья были вынуждены уйти, положив начало соответственно народам агафирсов (живущих где-то в Карпатском регионе, в их землях начиналась река Муреш/Марис) и гелонов. Эта версия противоречит словам самого Геродота о том, что Гелон – деревянный город, основанный греками в глуби Восточной Европы, а его население – смесь скифов и греков. Любопытно, что после Геродота имя будинов практически исчезает из источников, в то время как гелоны упоминаются очень часто. Собственно, Геродот и говорит о том, что эллины путают гелонов и будинов. Возможно, будинов нужно отождествлять с аборигенами – бондарихинцами, а гелонов – с носителями «скифской» культуры, покоривших будинов. Б.А. Рыбаков уточняет эту мысль. С «гелонами-будинами» он связывает скифские группы Левобережья – посульскую, северо-донецкую и частично восклинскую. Это территория лесостепных бондарихинцев, покоренных «скифоидными» кочевниками. В лесной зоне юхновской культуры помещают будины – «негелоны», прямые потомки бондарихинцев, вытесненных завоевателями.
Предание о Скифе и его братьях, как мне кажется, отражает именно реалии «Исконной Скифии» - страны, которую унаследовал Скиф и от которого она получила свое название (к такому же мнению склонялся Б.А. Рыбаков). То есть, именно здесь первоначально должна была расселиться орда, пришедшая с Востока в VII в. до н.э. Эта волна кочевников разделилась на три части, одна из которых (собственно, скифы (шкуда, ашкеназ) Спаргапифа) покорила чернолессцев, другая (гелоны) – бондарихинцев/будинов, а третья (агафирсы) – ушла к Карпатам, где, надо полагать, подчинила местное население. Эта реконструкция находит еще одно косвенное подтверждение в том, что основатель царской династии «Исконной Скифии» носил тоже имя, что и царь агафирсов, правящий в V в. до н.э.
Продолжение следует...