Я была в лесу, на полянке. Тишина, кажется, поглотила весь лес. Солнечный, яркий свет, дарующий столько тепла, разморил даже саму природу. Как будто издалека слышится шум листьев на ветру — это где-то высоко, в самых кронах, не здесь. А внизу поляна, залитая солнцем и словно сама сияющая от этого. Защищая эту поляну со всех сторон, растут небольшие кусты, усыпанные сочными ягодами. Проносится лёгкий шум по траве и кустам ‒ то ветер спустился от облаков сюда, на поляну. Пахнет сосновой смолой и свежими цветами.
У старого пня согрелась на солнце гадюка. Заметив меня, она приподнялась на хвосте, спустилась на землю и поползла вглубь леса по тропинке, которую я и не заметила сразу. Остановилась, обернулась назад, как бы говоря мне, чтобы я шла следом. И только после того, как пошла за ней, змея поползла дальше. Мы шли по тропинке недолго, минут пятнадцать, пока наконец не вышли на маленькую полянку. Гадюка исчезла, словно и не было вовсе рядом со мной этой загадочной рептилии. А я подняла глаза и обомлела. Передо мной стояла самая настоящая избушка на курьих ножках.
Решила хорошо осмотреться. Ну что, избушка себе на курьих ножках, как обычная хибарочка, которую часто описывают в сказках: «избушка о куриной ножке, об одном окошке, с крытым красным крыльцом»; «на куриных лапках, на веретённых пятках» — стояла в лесу на двух огромных куриных ногах. Было видно, что изба старая, между брёвен торчал то тут, то там мох. Через некоторое время я заметила разницу между этими двумя лесными полянками. Если на прошлой полянке, где я очутилась, пели птицы, светил солнечный свет, то на этой полянке, куда я пришла, стояла мёртвая тишина.
Деревья плотно стоят рядом друг с другой, соприкасаясь кроной настолько плотно, что ни один солнечный луч не может прорваться сквозь их ветви. По земле стелется туман, добавляя этому мрачному месту ещё больше жути. В голове возникли строчки из известного фильма: «Тишина. И мёртвые с косами стоят». Тьфу, только мёртвых мне и не хватало. Понять бы, где это я. Мне вдруг стало зябко. Хоть мне и не свойственно пессимистическое настроение, но как тут не загрустить, если ты вместо тёплого курортного города оказываешься в каком-то мрачном лесу перед избушкой Бабы-Яги, и что делать ‒ непонятно. Кстати, а где в этой избушке дверь? Обошла избушку несколько раз по кругу, но дверь не нашла. Я вспомнила русские народные сказки.
Я так понимаю, что данный подвид архитектурного искусства стоит ко мне задом. Как там, в сказке говорится:
‒ Избушка-избушка! Повернись ко мне передом, а к лесу задом, ‒ произнесла я, не веря, что это присказка сработает. Но она, словно живая, заскрипела, переступила с ноги на ногу и развернулась на сто восемьдесят градусов. И у меня на уровне глаз оказалась таинственная дверь в таинственный дом.
‒ Молодец! Хорошо, что дверь нашлась. Эту задачку ты решила. А вот теперь интересно, как подняться и зайти в эту дверь? ‒ рассуждала я вслух и мысленно почесала макушку.
‒ А ну-ка, избушка, открывай дверь! ‒ решила проверить и эту бредовую идею, внезапно пришедшую мне в голову, ‒ Да, давай, ступеньки опускай. Как я должна подняться?! Где лестница?!
Шутки шутками, но после моих слов, действительно, выдвинулась лестница, опустилась на землю передо мной, как бы приглашая меня подняться по ступенькам вверх. Осторожно посмотрела по сторонам. Пощупала себя, проверяя, может, я сплю? Ущипнула. Больно, значит, не сплю.
Посмотрела вверх на дверь.
‒ Эх, была, не была! Где наша не пропадала? ‒ махнула рукой и пошла по лестнице вверх. Дошла до двери, дотронулась до деревянной ручки и ойкнула от неожиданности.
‒ Ты чего колешься? ‒ посмотрела на руку. На пальце выступила капелька крови. Пока я возмущалась, дверь открылась, приглашая меня войти.