Жители Села помнят о своей культуре и истории.
Годовщина масштабного переселения. Именно в этот день, 30 лет назад, подписали приказ, который заставил жителей полторы сотни сел вокруг Чернобыля искать по миру новую жизнь. Сейчас на этих территориях остались единичные самоселы, которые отказались уехать или те, которые не выдержали и вернулись. Но даже те, кто уехал десятки лет назад, пытаются сохранить свою культуру - говор и особенно песни.
Это — тихие улицы небольшого села. Здесь живут люди, которые очень гордятся собой и уверяют, они веселые и трудолюбивые. Кормит лес — полными корзинами грибов и коробами ягод. Всегда есть дрова и с чего построить дом. Здесь можно поймать дичь и есть где пасти скот. Все это внезапно останавливается. 30 лет назад.
Именно в этот день одним приказом заставляют исчезнуть 76 селам в зоне отчуждения. И еще 86 селам в так называемой зоне обязательного отселения. Здесь радиация пятнами, высокий уровень, но об этом начинают говорить только через 4 года после аварии на Чернобыльской станции. Таблички на въезде в село уже нет, сегодня оставим вот эту.
Это Малаховка. На Житомирщине. Место сбора — магазин. Школа — теперь только на фото и в памяти. Николай сейчас единственный мужчина на всю Малаховку. В селе их осталось трое — постоянных жителей.
"Я привык, куда мне ехать из этого села, сидишь возле дома", — говорит Николай.
Александру чтобы вспомнить, где он когда-то жил, достаточно и пары камней. Новый клуб, построили незадолго еще до выселения, он оказался прочным. Зарастает, но стоит и заставляет вспоминать. Часть имущества из этого клуба перевезли вот сюда — в соседние Липники.
Липники попало в зону отселения — спасло село от вымирания наличие хоть какой-то работы — лесничество и спиртзавод. В Малаховке со спиртзаводом конкурировали местные производители, которые прятали свои производственные мощности в лесу возле холодных колодцев.
"Полищуков тянет всегда на свою Родину. Всех тянет, когда может приедет: то едет за грибами, за ягодами, чтобы было где переночевать, пообщаться, комаров покормить", — говорит местный.
"Это очень особенное для меня здание, потому что когда-то здесь родилась и выросла моя мама. Маленькой сюда приезжала и я. Теперь здесь не живет никто, конечно, а только хозяйничает Сергей, я ошибочно называю его пчеловодом".
Он пытается сохранить древнее пчеловодство, как оно здесь на Полесье было принято.
"Это значит по-старинному, как дед учил меня, так называется довш. Снимается эта доска и здесь стоит эта дольше таким образом. Что ее открываешь получается. И уже ты видишь пчел. И уже ты можешь отрезать вот эти языки с медом", — говорит Сергей.
Лидия Драпаковська — бывшая малаховская библиотекарша. Теперь — поэтесса, певица и музейная работница. Музей создала сама в соседнем селе Осны — по чердакам и кладовых выискивала вещи полещуков. Лидия мечтает — когда зараженный край станет туристически привлекательным.
"Малаховка — наше родное село, родились мы там и выросли", — говорит Лидия.
Это — село Садки под Житомиром. Сюда выселяли людей из зараженных территорий. И именно сюда переехало большинство малахивчан. Этот музыкальный коллектив под названием "Малахивчанка", нынешние жители Садок поют, как прежде.
Здесь все по-другому, ближе к большому городу, здесь работает садик, школа и конечно же клуб. Дома уже не деревянные, а каменные. Среди их села, где живут уже почти три десятка лет, стоит мемориал, объясняют — это село, которое объединило переселенцев. Когда мемориал установили, то жители положили под мемориал горсти земли из заброшенных сел.
Улицы в селе, что их приютили они назвали — так же как и в родном селе, а вот эту назвали — Малаховской. С "малахивчанкамы" мы еще долго гуляем, они поют, я пританцовывую, недоенные коровы возвращаются с пастбища, дети — их здесь полторы сотни — смеются и снимают на телефоны.