Кимберли и Пятый, закутавшись в черные мокрые дождевики, шли по ночному городу. Накрапывающие капли прохладного дождя хлюпали по плащам и скатывались по лицу. Ким облизнула мокрые от дождя губы и оглянулась.
неоновые вывески разных цветов. Фонари. Гирлянды. Светящиеся витрины магазинов. Люди - с пакетами, с папками, портфелями, школьными рюкзаками, одетые кто - по-деловому, кто-то - очевидно, собираясь на тусовку, а кто-то - приверженец практических решений, прям как они с Пятым - в дождевик.
Ночь - темное время спокойных оттенков. Но здесь, в центре города, все еще более яркое и разноцветное, чем днем. Мокрый асфальт, лужи, отражающие палитру ночных огней, недовольно сдувающий с лица капли Пятый - все это так успокаивало и умиротворяло Кимберли, и ей было так хорошо, что она обернулась к своему спутнику и ласково улыбнулась.
Тот не оценил ее душевного порыва и слегка психанул:
- Ну что ты мне лыбишься, Ким? Пошли скорее, не тормози. Мы итак уже опаздыва...
Девушка улыбнулась еще шире и вдруг поняла: она больше не боится его такого нервного состояния.
Она подошла к нему и взяла за руку. Да, вот так просто и легко, без всякого смущения и нервного смеха, игривых переглядываний и смешков. Она это сделало так естественно и искренне, что сама удивилась. А что до Пятого - тот так и застыл от смущения и неожиданности с раскрытым ртом и недоговоренной гневной тирадой. Уши у него покраснели, а и без того округлые глаза округлились еще больше.
Пятый, ее Пятый, он вдруг стал таким смешным, что девушка прыснула и, потрепав его по волосам, сказала:
- Ну что ты остолбенел? Пошли скорее, не тормози. Мы итак уже опаздываем.
И она, не отпуская его руки, пошла вперед. Пятый, как ребёнок, пошел за ней.
Девушка с мокрым каре, бледными руками и удивительно ласковыми голубыми глазами . Паренек на вид лет тринадцати, с черными намокшими волосами, потемневшими от воды гольфами, сердитым и одновременно офигевающим лицом. Стуча подошвами массивных демисезонных ботинок по мокрому асфальту, они шли, держась за руки и создавали, пожалуй, слегка чудное, но такое легкое, и даже умиротворяющее впечатление, что прохожие оборачивались на них с улыбкой.
Удивительно, как легко, оказывается, можно воздействовать на этого агрессивного 58-летнего деда с помощью обычной человеческой ласки...