Я задумалась, для чего я это пишу здесь. Сначала писала и удаляла, казалось, что прошу жалости, но точно не ради этого. Потом почувствовала, что после написанного легче становится. Разговор с тишиной, разговор с Вами, с Богом, с Ней!
Может кто-то прочитает, кто в такой же ситуации как и моя семья и почувствует, что не один.
Храни Господи! И благодарю за внимание!
- Сашуль, вставай! - Уже тихо сказала я дочке, которая с головой укрылась одеялом. - Ты такая соня, не зря тебя сычом подружки зовут.
Лисёнок показала верхнюю часть лица, по глазам видно было, что улыбается.
- Встаааавай! Пойдём завтракать. - Уже выходя из комнаты, сказала я.
У нас светлая кухня. Солнышко весь день. Перед окном, что с одной стороны, что с другой - дерево, на котором задорно щебечут то воробушки, то синички, зимой снегирь прилетает, дятел частый гость.
Декабрь 2022 год.
Прошло несколько дней после похорон. Сил не было совсем: не жить, не есть, не спать.
Глядя мужу в глаза, хотелось кричать: "Прости! "
Мы совсем перестали разговаривать. Он как тень уходил утром, и как тень возвращался вечером. Только в Храме мы стояли рядом, чаще люди видели, как мы держимся за руки. Нас обходили стороной, словно боялись потревожить, сказать что-то не то. Только отцы наши говорили, говорили, держали нас, хватали, цепляли, чтобы только мы устояли, справились.
И я им благодарна!
Снова приходили будни, приходила оглушающая тишина, каждый оставался один на один со своей болью.
Я не знаю, почему мы так жили первые несколько месяцев, как чужие. Было много вопросов, обид, нежелание встречи завтрашнего дня.
Я закрываю глаза и вижу её, улыбается, лицо светлое, нежный, любимый взгляд.
- Пойдём чай пить! - Слышу голос родной до боли.
Чувствую как сердце заходит от стука, аж больно в груди, дыхание тяжёлое, словно не хватает воздуха, кухня такая светлая, она стоит в проеме двери, не хочу глаза открывать, умом понимаю, что исчезнет.
Слезы обжигают лицо, открываю глаза и понимаю, что нет её. Нет и больше не будет.
В такие моменты хочется орать, крушить, бежать. А потом упасть без сил, сжаться в клубок и плакать. Пока силы совсем не покинут.
Верую, Господи! Помоги моему неверию.
Тот же год, август, Крым.
- Я так тебя люблю! - Прижимая крепко к себе тело дочери, которое час назад горело от высокой температуры, проговорила я. - Ты мой ангел! Слава Богу, что ты у нас есть.
Лисёнок поморщила нос, прижалась ко мне и ничего не сказала. Так мы сидели долго, может час, может два, а может и больше, дышали морским воздухом, смотрели на море, и просто молчали. Температура наконец-то спала, дыхание нормализовалось. Я сто раз пожалела, что мы поехали в Западную часть Крыма. Там иной климат, гостинницу, что мы снимали, расхваливали все, кто там останавливался, но не мы. Комнаты совсем не проветриваются, так как нет окон. Дикая влажность и кондиционер. Круглосуточно. Благоприятная среда для вирусов. Вот Шурочка и поймала какую-то дрянь. Потом все мы - по цепочке.
Но это уже позже, с того посёлка мы уезжали, только пятки сверкали.
Приехали на ЮБК и дочка задышала, температура больше не поднималась, но иммунитет пострадал.
Первые три месяца после её ухода я жила снимками фото, видео. Я могла их смотреть бесконечно, каждое выучила наизусть, даты, место, помнила о чем мы говорили в этот момент. Я жила ими. Я жила памятью о ней.
Я закрываю глаза, и вижу её улыбку.
- Ты Алису любишь больше всех нас? - Как-то отрезвил меня младший сынок.
Я не могу передать словами, как это резануло мой слух, сердце и душу.
Я очнулась. Я поняла, что другие дети живут, растут, нуждаются в счастье, моей и папиной любви, что мы им нужны.
Я стала учиться жить не показывая боль, которая сжигает душу. Я виновата перед младшими детьми, что в своих страданиях забыла о них. Муж со мной не согласен, наша жизнь изменилась, и дети должны понимать, что произошло неестественное, жить как раньше уже не можем.
Но я знаю, что такое потери - с детства, смерть ходила по улице, где был наш дом, она нагло открывала дверь в жилище и забирала тех, кто ей приглянулся.
Опять похоронный оркестр, опять лапки хвои по дороге, горе коснулось практически каждой знакомой семьи. Я росла в этом. И скажу твёрдо! Своим детям не хочу этой боли. Они живут, и мы просто обязаны жить, должны жить вопреки! Впереди у них свои потери и находки. Свои дни горести и радости.
Моя вера учит, что есть жизнь вечная, что будет встреча с родными, с теми кого мы любим!
Где обрящусь аз?
Наша кухня светлая, там солнышко целыми днями. Вытерев слезы замученным в руках полотенцем, я иду дальше.
Я живу. Верую и надеюсь на встречу.
Всем мира и добра! И мне тоже.