Две книги по искусству возвращают нас к иллюстрациям XIX века Джона Джеймса Одюбона и Элизабет Гулд.
Поскольку Национальное общество Одюбона восстанавливается после референдума об изменении своего названия в свете того факта, что основатель американского бердвотчинга был рабовладельцем (название осталось), роскошное переиздание шедевра Джона Джеймса Одюбона "ПТИЦЫ АМЕРИКИ" (Abbeville, $195) доказывает, что само искусство человека безупречно.
Его картины предвещали амбиции камеры, и в этой все еще тяжелой книге, которая составляет всего четверть от размера четырехтомного фолианта, впервые опубликованного в 1827-1838 годах, сохранены поэтические фоны и точные детали оригинала. Линии медной пластины настолько точны, что имитируют индивидуальное жилкование перьев; шея кречета приобретает всю рябь шелковой муаровой ткани.
Но настоящий предмет этих безупречных 435 гравюр - добыча: краснохвостый ястреб держит кролика в воздухе, моча капает с поясницы оглушенного зверька, в то время как два северных широконоса охотятся на жука, вес которого согнул травинку. В годы после Доктрины Монро Одюбон, белый беженец из революционного Гаити, привносил неистовый энтузиазм новообращенного в этот тонко завуалированный портрет американской мощи.
По другую сторону Атлантики менее одержимая и более мистическая Элизабет Гулд (1804-1841) — иллюстратор книг Чарльза Дарвина и своего мужа, орнитолога Джона Гулда — изображала неоновых попугаев-лорикетов из Австралии рядом с тихими галапагосскими вьюрками, которые научили Дарвина естественному отбору.
В новой антологии ее работ BIRDS OF THE WORLD (Prestel, $70) мы находим литографии, чья нарочито небрежная штриховка в сочетании с яркими пигментами и быстрыми заливками придает таким гравюрам, как ее сказочно-облачная сенегальская лесная зимородок, ощущение дневных грез не меньше, чем документального свидетельства. В то время как флот и натуралисты Ее Величества бороздили мир, Гулд наносила на карту его границы, раззадоривая зрительное воображение все расширяющейся империи.