Райские сады Семирамиды.

Ч.20. Эюавей ждала меня на опушке леса. Она по своему обычаю долго и внимательно всматривалась в меня, но опять ничего не спросила. Да и что я бы ответил ей. А так я просто повернулся и распахнул руки к долине - смотри мол сама, как тут всё стало. Но вот только я - то тут ни причём, оно как – то так само собой изменилось. Но я ведь и в правду тогда считал, что со мной всё это связано лишь каким – то очень десятым образом, не был я никогда никаким магом или волшебником. Но вот только не один я тогда был в этом храме, и почему - то все эти изменения вдруг на меня сразу и повесили. А после, все местные, кроме Эюавей, тут – же мигом исчезали лишь при одном моём появлении.
Погода же теперь на Эла установилась сухая и безоблачная. И вся её поверхность буквально проснулась: разноцветье трав, густота лесов, количество птиц, насекомых и разных животных увеличивалось многократно просто на глазах. И эти изменения происходили сейчас не только рядом с храмом, но и по всей Эла, куда бы мы с Эюавей не умудрялись залетать на йонике. И даже через несколько месяцев конца им не наблюдалось.
Так и находился бы я и дальше в этом состоянии восторженной эйфории, если бы однажды, возвратившись на корабль, я не обратил внимание на одинокую фигуру Джойля, сидящего в углу просмотрового зала. Отрешенность от всего увиделась мне в этом его сидении, и я невольно подошёл к нему и спросил: « У тебя что – то произошло»?
«Лично у меня нет», - ответил он, - «Лично у меня всё всегда прекрасно».
Только как - то это не очень соответствовало его виду и тому тону, как он мне это сказал, и я переспросил тогда его ещё раз: «Так что – же всё - таки произошло»?
«А ты что разве сам не видишь, что происходит»? – удивился он, и не получив у меня ответа, добавил, - «Эта планета умирает».
Слегка ошарашила меня эта его фраза, - ведь у меня – то были совсем другие ощущения о происходящем, и я его переспросил, - «А почему я это должен был увидеть?»
«Да потому, что у тебя ведь тоже глазики - то есть в наличии, хотя, как мне кажется, они у тебя ничем другим сейчас не заняты, как любоваться своей мамзелью, с которой вы в небесах месяцами фланируете».
Обидно мне показалось услышать такое от своего товарища, но помня про его всегдашнюю педантичность и сдержанность, понятно было, что эта вспышка гнева была вызвана очень серьезными причинами. И я сел рядом с ним, и попросил его спокойно и подробно объяснить мне, почему он так думает, и почему он раньше об этом не говорил.
« Да потому, что вам всем, глубоко наплевать, что у вас под носом происходит. Ты вот под крылышком у барышни пригрелся, наши девушки по местным разбегаются, командир за этим следит и только лоб морщит, как будто что – то может изменить, а остальные мужики, каждый своей проблемой обзавёлся, - благо, что здесь есть, и что изучать, и что исследовать. Я уже просто ни с кем, кроме роботов, последние недели три просто не разговаривал. Какой - то отпуск по интересам здесь для всех навернулся. Но только недолго это блаженство здесь для вас ещё продлится, будут скоро очень крутые изменения, и боюсь, что очень многим они не понравятся».