Вечером 2 ноября Министерство финансов США своим расширением санкций в отношении России показало, что, во-первых, финансовая и экономическая война, которую ведёт Вашингтон в отношении Москвы, будет касаться всё большего числа компаний из различных отраслей.
Впервые под санкции попал российский оператор СПГ — Арктик СПГ-2, и чиновникам Минфина США наплевать, что из-за этого могут негативно затронуты инвестиционные интересы компаний из Франции, Японии и КНР.
Вашингтон хочет всячески показать, что у него — «длинные руки»: в санкционный лист стали массово заносить юридические лица из других стран, в частности, из ОАЭ — сразу 15. Есть в списке компании также из Турции, Кипра, Швеции, Ирландии и Латвии.
Важно: чтобы попасть под ограничения, вовсе не обязательно быть дочерней компанией российской корпорации или иметь какую-то связь с российским бизнесом. Если в Минфине США заподозрили, что компания помогает или может помочь России в обходе ограничений, то её легко могут внести в санкционный список.
Более того, строго говоря, даже если просто чем-то компания не понравится Минфину США и покажется чиновникам значимой с точки зрения стратегического развития экономики России, то она будет также спокойно внесена в санкционный список. И вот в связи с этим возникает история, которая формально с санкциями Запада не связана, но играет, почему-то, по той же логике. Речь о ставке ЦБ РФ.
Как раз в тот же день, как появилось сообщение Минфина США о санкциях, на круглом столе, который состоялся в Совете Федерации РФ с участием представителей крупных российских компаний и чиновников из Минэкономразвития, Минпромторга, а также сотрудников ЦБ РФ, был осуществлен фактический демарш бизнеса против высокой ставки.
Представители к РЖД, АвтоВАЗа, «Аэрофлота», «Роскосмоса» и ряда других корпораций заявили, что они будут вынуждены обратиться к бюджету с просьбой им компенсировать резко растущие расходы на обслуживание кредитов по причине более высокой ставки.
Сегодня же стало известно, что российские производители цифровой техники, которые производят телекоммуникационное оборудование, сервера, дата-центры и многое другое из высокотехнологичных товаров, столкнулись с тем, что льготное кредитование стремительно сходит на нет, а новые кредиты банки готовы давать по ставкам в 15-20%.
По сути, те, кто отвечают за «начинку» российской критической инфраструктуры, оказались в ситуации, когда их деятельность может быть в ряде случаев вынужденно остановлена из-за новых финансовых условий.
И то, что Минцифры начало какие-то движения в сторону того выбивания дополнительного субсидирования из бюджета, не может решить ситуацию здесь и сейчас: деньги не выделяются так быстро.
Да и возникает вопрос: а есть ли у Минфина средства на закрытие финансовых «дыр», которые возникают у флагманов российской экономики и производителей высокотехнологичного оборудования из-за повышения ключевой ставки ЦБ РФ? И почему вообще-то Минфин должен теперь расхлёбывать последствия безответственного решения по ставке, которое приняли в Банке России?