В самом центре обширной испанской равнины, где все поля убраны, стоит фермерский дом. На небольшом расстоянии от него стоит приземистое здание, похожее на сарай, в котором нет ни дверей, ни окон. В доме живет семья из четырех человек: две маленькие девочки, Ана и Изабель, и их родители, Фернандо и Тереза. Фернандо - пчеловод, ученый и поэт, проводящий большую часть времени в своем кабинете, заполненном книгами. Тереза, напротив, одинокая женщина, которая пишет письма о тоске и утрате неизвестному мужчине. Родители редко вступают в содержательные разговоры.
В этот день в деревне царит суматоха. В город въезжает дребезжащий грузовик, сопровождаемый восторженными криками детей: "В кино! Кино!" Импровизированный экран и проектор, установленные в общественном зале, привлекают внимание детей и пожилых женщин, собравшихся посмотреть фильм "Франкенштейн" (1931).
Для детей сюжет фильма разворачивается вокруг чудовищного персонажа, которого великолепно сыграл Борис Карлофф. Это существо встречает маленькую дочь фермера, которая игриво купает цветы в пруду. Из-за возможной цензуры фильм быстро переходит от этой сцены к тому, как монстр торжественно проносит тело утонувшего ребенка через деревню. Но зрители не видят, что чудовище не случайно утопило ребенка, а бросило его в воду, полагая, что он будет плавать, как цветы. Это критическое неверное истолкование сцены особенно сильно сказывается на Ане.
Это непонимание закладывает основу для последующих событий в фильме Виктора Эриса "Дух улья" (1973), который многие считают одним из величайших в испанском кино. Хотя точный временной период не указан, испанские зрители сразу поймут, что действие фильма происходит вскоре после окончания Гражданской войны в Испании, положившей начало длительной диктатуре Франко. И вот вскоре после войны раненый противник режима находит убежище в похожем на сарай строении на территории семейного участка.
Ана и Изабель, разница в возрасте между которыми составляет всего несколько лет, представляют собой то разделение, когда Ана полагается на старшую сестру в разгадывании жизненных тайн. Младшая девочка свободно бродит по полям, и ее любопытство приводит к тому, что она обнаруживает в сарае раненого солдата. Ночью, широко раскрыв глаза в темноте, Ана просит Изабел объяснить, почему существо утопило девочку. Ответ Изабел прост, но эффективен: "В кино все ненастоящее. Это все обман. Кроме того, я видела его живым. Это дух". Это объяснение становится для Аны ключом к восприятию раненого, и на следующий день она тайком приносит ему еду, воду и пальто своего отца.
Повесть "Дух улья" часто интерпретируется как зашифрованный комментарий к фашистскому режиму Франко, однако она допускает различные толкования. Лично я воспринимаю его как поэтическое исследование детского воображения и тех последствий, к которым оно может привести, как к беде, так и к спасению.
Простота, торжественность фильма, игра юной Аны Торрент, обладающей открытым и невинным лицом, создают сильное впечатление от просмотра. Ее согласие с объяснениями сестры эффективно формирует ее действия на протяжении всего фильма.
Визуально "Дух улья" - один из самых красивых фильмов, которые я когда-либо видел. Оператор Луис Куадрадо окрашивает кадры в теплые солнечные тона, создавая призрачное эхо в пустых комнатах семейного дома. Дом кажется совсем необитаемым, девочки часто предоставлены сами себе, как и их родители, которые живут в отдельных комнатах. Стихи отца часто посвящены бездумной деятельности его ульев, и окна в доме, украшенные сотами, служат наглядной метафорой. Хотя символика фильма, связанная с режимом Франко, очевидна, я нахожу большую ценность в его поверхностном аспекте, исследующей последствия детских поступков и фантазий и то, как они могут привести как к беде, так и к искуплению.
"Дух улья" - потрясающее кинематографическое достижение, центральной темой которого является невинность и любопытство детей. Ана Торрент снялась еще в одном заметном испанском фильме Карлоса Сауры "Выкорми ворона" (1976), и ее карьера успешно продолжилась в многочисленных фильмах и телесериалах. И все же есть неповторимое очарование, которое привносят на экран актеры-дети, и которое часто остается непревзойденным в их последующих ролях.