В Екатеринбурге начал работу Центр развития Демидовских территорий Свердловской области. Его задача – развивать туризм в промышленных территориях, где создавали свои производства и жили представители династии Демидовых. Наследие знаменитых металлургов становится брендом Среднего Урала: даже стенд региона на выставке-форуме «Россия» на ВДНХ выполнен в стиле «Демидовский лофт» – воссозданы интерьеры завода. Однако популяризация уральской династии на международной арене осложнилась после введения санкций, рассказала наследница Демидовых Ирэн Комо-Демидова, которая приехала в Екатеринбург на открытие центра из Франции и пришла в редакцию «Октагон.Урал».
В открывшемся с помощью Международного Демидовского фонда Центре развития Демидовских территорий созданы экспозиции «Дорогой Демидовых. Урал» и «Неизвестные сокровища». На выставке собраны экспонаты из Староуткинска, Ревды, Нижней Салды, Чусового – мест, где создавали горнозаводскую цивилизацию Демидовы. В центре работают интерактивная комната-вагон «Дорогой Демидовых. Урал», библиотека и сувенирный магазин.
Почётным гостем открытия стала прямой потомок князей Демидовых Ирэн Комо-Демидова. Она живет во Франции, но уже не первый раз посещает знакомые места, связанные с её предками на Урале. В интервью «Октагон.Урал» она рассказала о визите в Екатеринбург.
– Поделитесь своими впечатлениями от посещения Центра развития Демидовских территорий.
– Это может быть только радость и гордость. Создан ещё один культурный объект в центре Екатеринбурга, это связь с историей, и она очень важна для всех.
– Вы член правления фонда, который имеет статус международного. Как сегодня с учётом сложившейся геополитической ситуации идёт продвижение наследия Демидовых на международном уровне?
– Я не участвовала в создании фонда, но надеюсь внести свою лепту в будущем. Мы сделали первую встречу в Екатеринбурге, и все в восторге от атмосферы – совершенно разные люди работают ради одной цели.
Изначально у нас были планы связаться с представителями других династий металлургов. Есть династии Тиссен, Крупп, есть Шнайдер во Франции, есть свои династии в Америке. Была возможность создать сеть металлургических семей, но, к сожалению, санкции с 2014 года влияют на эти планы, а ещё больше сейчас. Но ничего не потеряно, и надеюсь, что санкции не навсегда и мы вернёмся к этой идее.
«Однако, быть может, гораздо важнее продвигать наследие Демидовых внутри страны, ведь Демидовы присутствовали в разных регионах. Важнее восстановить какой-то особняк или сделать что-то интересное из бывшего завода, чем подружиться с потомками другой династии за границей».
– Вы не первый раз приезжаете на Урал, в места, где работали Демидовы. Есть ли места в регионе, связанные с вашей династией, которые вы хотели бы посетить? Или, быть может, просто какие-то достопримечательности?
– Я была в Черноисточинске, в Нижнем Тагиле и очень хотела бы осмотреть все другие места. Думаю, что одной поездкой я не отделаюсь – нужно будет несколько раз приехать, и не только в Свердловскую область.
В России я и так живу с 1991 года, не постоянно. У меня квартира в Санкт-Петербурге, усадьба в Рязанской области – её я создала сама.
– На ваш взгляд, некая объединяющая роль культуры в международных отношениях ещё осталась?
– Она остаётся, безусловно. Но когда всё хорошо, она отходит на второй план – тогда все заняты своим развитием. А вот когда всё рушится – возьмите как пример Армению, у них довольно тяжёлая ситуация, – то остаются культура, язык, религия. Или русская эмиграция: когда мои бабушка с дедушкой уезжали, у них остались русская церковь и русская школа, и благодаря этому они морально выжили.
– Откройте секрет, что входит в неофициальную часть программы вашего визита на Урал?
– К сожалению, я здесь только на два дня. Но я открыла новые аспекты Екатеринбурга, это замечательное здание Дома печати. Как из старой, распадавшейся типографии сделали процветающее здание, которое стало культурно-гастрономическим центром города, – это замечательно! Я много путешествую по России и за эти годы увидела много поразительного: как страна сумела не только встать на ноги, но и преобразиться. И это здание – один из символов таких перемен.