Помните, как заканчивается стихотворение Николая Некрасова «Дед Мазай и зайцы»? Старый охотник отогрел и накормил спасённых зайцев, а потом отпустил их в лесу.
Мигом команда моя разбежалась,
Только на лодке две пары осталось -
Сильно измокли, ослабли; в мешок
Я их поклал — и домой приволок,
За ночь больные мои отогрелись,
Высохли, выспались, плотно наелись;
Вынес я их на лужок; из мешка
Вытряхнул, ухнул — и дали стречка!
Я проводил их всё тем же советом:
“Не попадайся зимой!”
Я их не бью ни весною, ни летом,
Шкура плохая, — линяет косой… ”
Но у костромского предпринимателя Вячеслава Тимофеева своя версия: «Дед Мазай привёз спасённых зайцев в Кострому, они разбежались по городу, выбились в люди и нашли себе занятия и дело по душе».
Поэтому Тимофеев и его команда решили разместить в центре Костромы десять бронзовых длинноухих фигурок - в различных образах горожан конца 19 века. Там будет заяц-брандмейстер, зайчиха-купчиха, заяц-трактирщик, заяц-чиновник, зайчиха-барыня, заяц-зимогор и другие варианты. Весной 2024 года 30-сантиметровые скульптурки разместятся на столбах, лавочках и ограждениях, но где именно – пока держится в секрете.
Надеемся, уличные зайки Костромы станут также популярны, как знаменитые калининградские домовые-хомлины. Кстати, в проекте костромичей чувствуется и перекличка с аншлагами Лугового тракта. Напомним, там есть и заяц-охотник, и заяц-огородник, и даже заяц-скульптор…
Почему в Костроме? Да потому что Иван Мазайхин – наиболее реальный прототип на роль деда Мазая – жил в костромском селе Спас-Вёжи. Об этой деревне и других достопримечательностях Лугового тракта рассказывал ярославский историк Андрей Данилов в 6-м выпуске подкаста "Место силы. Золотое кольцо".