Во Франции растет антисемитизм

Члены еврейской общины Франции столкнулись с растущим антисемитизмом после нападения исламистской палестинской организации ХАМАС на Израиль 7 октября. За три недели во Франции было зарегистрировано в общей сложности 819 антисемитских актов, больше, чем за год до этого, сообщило 3 ноября французское государственное новостное телевидение France24.

Диапазон жалоб варьируется от словесных оскорблений и антисемитских высказываний до физических нападений и угроз смертью.

Когда в пятницу вечером 27 октября телевидение спросило десятки верующих в синагоге в студенческом районе Воклен, как изменилась их жизнь после нападения 7 октября, у каждого нашлось, что рассказать.

Через неделю после вечера в синагоге, которую во время службы охраняли вооруженные солдаты французской армии, Давид обменялся несколькими сообщениями с членами еврейской общины в WhatsApp о том, что он пережил после нападения 7 октября.

Двадцатилетний Давид сообщил, что он знает группу еврейской молодежи, за которой следила и которым угрожала другая группа молодых людей.

«На них не было ничего, что можно было бы счесть еврейским», — сказал Давид. «Они согласились оставить религию дома, но даже, если люди придерживаются светской нерелигиозности, то сейчас они все равно сталкиваются с антисемитскими преследованиями», — сказал он. Светскость, французская версия секуляризма, означает изгнание религии из государственных дел и из государственных и муниципальных школ. Однако, по словам Давида, сокрытие религии не является фактором, который мог бы кого-либо защитить. «Вот почему евреи возвращаются в свои общины. Вы хотите быть с людьми, у которых есть похожая проблема», — сказал Давид.

Другой случай. 36-летний художник комиксов, попросивший не называть его имени, сообщил, что после 7 октября он боится ходить в мусульманские-арабские кварталы и на мусульманские-арабские рынки в Париже. Раньше такого не было, добавил он.

По его словам, он часто говорит на иврите по телефону, слушает музыку на иврите, язык его телефона тоже иврит. Теперь он боится, что его «иврит» увидят или услышат, и он может стать жертвой словесного или физического насилия. «Давайте просто скажем, что я осознаю возросшую опасность, и моя жизнь нелегка», — подытожил он.

69-летний учитель музыки, который также пожелал остаться анонимным, написал, что у него было много друзей-мусульман, в том числе один марокканский врач, который спас его мать. В то же время он упрекает мусульманскую общину в игнорировании присутствия евреев на земле Израиля, в отклонении предложения основателя государства Давида Бен-Гуриона арабам в 1948 году участвовать в строительстве государства в качестве полноправных и равноправных граждан, а также в игнорировании доли арабских представителей, избранных в Кнессет, и арабских студентов, обучающихся в израильских университетах.

47-летняя индивидуальная предпринимательница Каролина написала, что тем не менее в центре Парижа не ощущается никакого напряжения. Как написала она, ни ее друзья-евреи, ни знакомые-мусульмане не отвечают на ее посты в социальной сети, и они сами ничего не публикуют. На ужине в прошлую субботу у нее возникло ощущение, что никакой войны нет, и это почти напугало ее.

В одном из южных районов Парижа и нескольких пригородах во вторник вечером на фасадах нескольких зданий появились рисунки звезд Давида, что усилило чувство страха и недоумения среди французских евреев.

В Крее, к северу от Парижа, где евреи и мусульмане живут в непосредственной близости, 70-летняя Джоэль Лезми, бывшая президент международного сионистского женского движения WIZO и бывший депутат мэрии, вспомнила, как антисемитизм вспыхнул во Франции во время Второй интифады — палестинского восстания 2000−2005 годов, в результате чего многие евреи покинули пригород. По ее словам, когда-то здесь жило четыреста еврейских семей, сейчас только тридцать пять, остальные переехали в другие части Франции.

Джоэль Лезми сожалеет о том, что еврейская община замыкается в себе. Она считает себя «француженкой, еврейкой и сионистом» и не понимает, почему евреев используют в качестве «козлов отпущения» в ближневосточном конфликте. По ее словам, несмотря на сложившуюся ситуацию, она отказывается страшиться и не хочет переезжать из Крея.