Все чаще сейчас слышу от разных людей переживания по поводу искусственного интеллекта. Прогресс в этом направлении растет огромными темпами, и кажется, что вот-вот искусственный разум сможет заменить человека в огромном количестве профессий.
Например, недавно мой учитель рассказывал, что когда он давал задания написать текст для сайта обычному копирайтеру, то всегда приходилось после него потом что-то переписывать, дополнять, уточнять. Но когда такой же запрос он дал искусственному интеллекту, то результат получился практически идеальным.
Хотя, казалось бы, написание текстов - это достаточно творческая деятельность. Тогда что можно говорить о различных вычислениях, анализе данных и прочем, с чем искусственный интеллект без сомнения справится лучше, чем человеческий мозг.
Но все же мне казалось, что даже если искусственный интеллект и вытеснит какие-то профессии, то наверняка останутся такие, которые никогда не сможет заменить нейросеть. Такие, где важен не только ум, но и чувства, эмоции, личность человека. И всю театральную сферу я относила к такому виду деятельности, который точно всегда будет зависеть от творчества и таланта живых людей.
Каково же было мое изумление, когда я узнала, что в новом спектакле Театра «МОСТ», который поставил Георгий Долмазян по пьесе Вадима Коростылева «Пиросмани. Праздник одиночества», сценографом стал не человек, а нейросеть Яндекса «Шедеврум».
Все декорации, все костюмы, весь визуальный ряд был создан искусственным интеллектом. Такого раньше еще никогда не было.
До того, как я в итоге увидела пресс-показ этого спектакля, я успела побывать на двух пресс-конференциях, где всеобщее внимание притягивало к себе именно это событие - нейросеть стала сценографом спектакля. Нейросеть заменила художника.
Журналисты и театральные критики задавали множество вопросов на эту тему, узнавали, как все это работает и не заменит ли в итоге искусственный разум даже режиссера, если уже он заменил сценографа.
А меня интересовал другой вопрос: почему так много говорят о нейросети? Как будто во всем спектакле не ожидается других достоинств, кроме этого. Ведь главное в театре далеко не сценография. Хороший спектакль можно поставить и сыграть в пространстве без единой декорации.
Не спорю, то, что впервые в театре нейросеть заменила человека, достойно внимания. Но все же на премьере спектакля хочется говорить о режиссере, о том, как он работал с текстом пьесы, с артистами, со смыслом, что хотел сказать своей постановкой.
И мне было немного страшно, что в итоге спектакль получится неудачным и неинтересным, и что кроме самого факта таких необычных декораций, написать после просмотра мне больше о нем будет нечего.
Перед первой пресс-конференцией я прочитала пьесу, и она показалась мне очень сложной для постановки. В ней нет общепринятого сюжета, она просто повествует о последнем дне жизни грузинского художника примитивиста Нико Пиросмани. Умирает он в полном одиночестве и нищете, непризнанный гений, забытый всеми. И в последние мгновения жизни к нему приходят герои его картин, чтоб сказать, как неправильно он их нарисовал…
А когда происходит переход от жизни к небытию, Нико в своих видениях и снах разговаривает с известным художником Петровым-Водкиным, с которым никогда не был знаком при жизни… а потом вдруг встречает свою мечту, которая только сейчас наконец находит его, чтоб пройти с ним последний путь и стать его проводником в другой мир… и вдруг в конце этого пути художник становится снова молодым…
Нет, в пьесе все это написано не совсем так. Я описала то, что лично я увидела на сцене Театра «МОСТ». И думаю, что каждый зритель увидел и понял происходящее в спектакле по-своему.
Но прочитав пьесу, я до конца ее не поняла и была озадачена, как такой сложный и нестандартный материал вообще можно поставить в театре и сделать его интересным.
Мне казалось, что с этим может справиться только очень талантливый режиссер. И были у меня подозрения, что столько разговоров о нейросети перед показом спектакля велись как-раз потому, что задача для режиссера оказалась непосильной. Мне показалось, что с режиссуры создатели смещают акценты на искусственный интеллект и сценографию.
Перед началом спектакля, который длится чуть больше часа, я шепнула мужу на ухо, что боюсь, что мне не понравится.
Но как только погас свет и перед нами появился первый герой в луче синего прожектора, я поняла, что очень ошиблась в своих ожиданиях.
Георгий Долмазян и до этого спектакля показался мне невероятно талантливым режиссером. Я очень прониклась его постановками «Сны Анны» и «Поминальная молитва». И если на первом еле удержала слезы в конце спектакля, то на втором рыдала вместе со всем залом.
И вот новый его спектакль о Пиросмани я весь час смотрела со слезами на глазах. И кажется, что это были слезы восторга от соприкосновения с прекрасным. С прекрасной режиссурой, с прекрасной игрой актеров, с прекрасным очень тонким и поэтичным текстом Коростылева. И за этот час мы все как будто соприкоснулись с самой сущностью художника, с его прекрасной и необыкновенной душой.
Кажется, что эта постановка не только о Нико Пиросмани, но и о художнике в целом. О творце, который видит жизнь не так, как все остальные. Который может разглядеть в самой серой и неприглядной реальности красоту. И который абсолютно не может быть никем другим, даже если это не приносит ему благо в материальном мире.
Это был очень трогательный и глубокий спектакль. Он получился стильным и современным. И эксперимент с нейросетью, думаю, удался. Вращающиеся белые кубы, постоянно меняющиеся живые проекции, пространство, которое то расширялось, то сужалось, создавало такую атмосферу, где мы оказывались как бы вне времени и пространства, где реальность перемешалась с видениями и снами.
Есть спектали, после которых выходишь с ощущением, как от прочтения романа. А после этого спектакля остается послевкусие, как от соприкосновения с поэзией или музыкой.
А как же в спектакле все гармонично сочетается: текст, игра актеров, музыка, свет, сценография. Как удачно с самого начала задан темп. Как правильно расставлены акценты. Все работает на то, чтоб от сцены было не оторвать глаз. И все это объединить воедино - задача режиссера. Справился Георгий Долмазян с ней великолепно. И теперь я с нетерпением буду ждать новых работ этого режиссера.
После спектакля я задумалась, почему же было так много всех этих разговоров о нейросети? Ну да, справился Шедеврум с поставленной режиссером задачей отлично. Коллаборация современных технологий с театральным искусством удалась. И, конечно, нельзя было не рассказать публике о таком новшестве. Но делать на этом акцент в данном спектакле я бы не стала. Этот спектакль ценен совершенно другим - тем, что мог сотворить исключительно человек.