Покупавшись в море и немного поспав, я отправился посидеть на бережку перед сном. На берегу рыбак вытащил-таки огромного гольца из моря, хач подошёл к нему и забрал бесплатно рыбу, обещая оплатить потом. Я подошёл поздороваться. Он начал показывать свой мир. — О, — показывает пальцем, — это Гришка плавает. Гришка! Ну-ка чу отсюда! Кидает камень в воду, баклан отлетает от сети. — У него вон там гнездо есть, Манька у него там и два малых, о, смотри. Указывает пальцем на угол здания. Где ещё один баклан и два птенца. Поплавок на сети начинает тонуть — О, есть чё хлебнуть, чух. Он говорил «чух» через слово, то ли заменяя им сжёванный мат, то ли отгоняя невидимое и надоедливое. Подаю ему пиво, он смело пьет, резво одевает сапоги, хотя еле стоял на ногах и плывет на лодке проверять сеть, достает небольшого гольца, выплывает — Чух, на, бери! Чух! Мишка (так зовут собаку), ну-ка чу отсюда. Отгоняет пса. Говорю, что так просто не могу взять гольца, у меня есть немного вина. Предлагаю ему. Выпив