Первые условные дни наполнялись восторгами, я писал всем и каждому — туда, на большую землю. Много слов и букв. А потом восторженное сознание начало сбоить, чувствуешь, что навязываешься и надоедаешь тем, кто близок или далёк.
Бутылка вина и туника шраманы
Мерный шаг перемещал мое тело вдоль береговой линии
Взгляд устремлен на камни под ногами
Среди острых невзрачных нашел я камень гладкий и плоский, явно выделяющийся.
Нежно гладят мои руки камень, он становится теплым как человеческое тело.
— Здравствуй, начинающий шрамана.
Спокойный голос вечности раздался в голове. Я тревожно посмотрел по сторонам, никого вокруг не было…
— Когда ты думаешь, что разобрался, ты ещё не разобрался, а находишься только в начале пути.
Голос прерывался и продолжал по мере того, как я гладил камень.
— Обезличь прохождение через одиночество, и ты не навредишь человеку.
Похоже я сошел с ума.
— Нет, юный шрамана, ты совершаешь переход, скоро ты сможешь сам стать словом вечности, сможешь стать чем угодно и когда угодно, просто отпусти тревожность.
Я сел на бревно и устремил взгляд в горизонт.
— Уже лучше, вижу как тянет тебя тот свет, но ты на этом, ты в сердце пустоты.
Но там же моя жизнь, там мои друзья, — растерянно думал я.
— Забудь, шрамана. Их здесь нет. Проходя сквозь призму одиночества сложно удержать настоящие чувства, взаимоотношения. Остаются ощущения непонятости, недосказанности. Тяжёлые раны источают кровь, и боль идёт из глубин пустоты, сея хаос там, где был досточтимый порядок.
Равновесие и спокойствие. Кажется, что вот-вот порвётся связь.
Неосознанно одиночество толкает твои устремления к невидимым ножницам слов, чтобы показать себя. Чтобы ты принял его. Понял его суть, голубую светящуюся дымку истины.
Оставил ложные поиски слов, больше не смотрел сквозь очки иллюзий, а остался один на один с собой.
Что ты достанешь из этого поединка или дружеского пиршества — решать тебе.
Нет тех людей, это всего лишь неощутимые призраки прошлого, а ты невольно тянешь их в будущее.
Будущее, которого не можешь реализовать здесь и сейчас, воскрешая призраков, страдают реальные люди, которые в момент твоих страданий уже совершенно иные, новые люди, о которых ты ничего не знаешь, но боясь столкнуться с действительностью проваливаешься в вавилонскую азбуку букв, ощутимую понятность прошлого из которого ты плетешь нити будущего, но плетешь с другим и это не совместное творчество, а глупая фантазия.
Иллюзия надежды порабощает тебя и иллюзия того, что кому-то интересна твоя текущая реальность будет дразнить тебя.
Оставь надежду. Оставь все. Посмотри какая гладь воды, пусти лягушку, посмотри на нежные успокаивающие круги воды…
— Ты мне столько рассказал, сможешь ли поведать что-то ещё?
— Пусти лягушку, твою мать, посчитай сколько будет прыжков! Ты настолько глуп, шрамана, что пытаешься удержаться за камень, лишь бы ничего не менять. Действие определяет реальность, а не твои глупые истины от камня.
Каррррма.
— Да к черту все!
Плюх.....Плюх.. Плюх. Плюх.
Хех! Четыре…
