Обращали внимание, что часто между духом и телом находится пространство пустоты в отсутствии края и конца, есть только пределы духа и пределы тела. Но если предел тела ограничен физической оболочкой, то границы духа могут слиться с пустотой, и мир станет пустотным. Превратится в танец пустоты духа. Страшное зрелище, человеческое тело в такие моменты пожирают печали или ложные стремления. Мертвые старания, лишь бы не разъединить дух от пустоты. А когда удается на секунду в этом безумном танце соединить дух и тело, человек становится всемогущим, бессмертным, радостным.
Воплощаясь вином, завершал прогулку по берегу. На берегу рыбак и ещё один человек.
Выпивают. Приглашают. Наливают.
— Я — Саня, здорово! — обращается ко мне молодой парень лет тридцати, крепкого телосложения.
— Я — Миха, привет!
— Давай возьмём водки? Сможешь мне занять на водку?
— Да без проблем, погнали в магазин!
Саня по дороге рассказывает про вчерашнюю драку с какими-то двумя у круглосуточного магазина, ещё что-то, пристает к прохожим, ведёт агрессивную жизнедеятельность, в магазине пытается взять водку БЕСплатно, но кому он платит, бесу?... непозволительно. Останавливаю его. Оплачиваю, извиняюсь.
Кое-как вернулись на берег, позади подходит чукчанка, садится в позе лотоса. Саня, заметив ее, начинает отправлять ее матом. Чукчанка уходит, мы втроём на берегу пьём.
— Вот это всё, вот эти все лодки, всё это мирское, понимаешь, мирское, я сюда приехал, хочу увидеть того, с тем пообщаться, а это все, вещи… Но вот смотришь в точку на горизонте и хорошо, горизонт, я вот щас лягу в лодку и буду смотреть, — Саня пытается лечь в лодку.
— Саня, Саня, чух, тут же камни, ты мне щас лодку порвешь, а у меня, чух, одну уже итак в море чух унесло, Саня, — рыбак тревожно убирает весла из лодки, я помогаю рыбаку.
Саня, полежав минуту, сел на камни,
— Мирское это, мирское, — пытается поднести уголёк сигареты к верёвке, на которой у рыбака все привязано, бесноватым взглядом устремлен в нити веревки.
— Не делай этого! Это же его жизнь…
Саня повернулся ко мне, в его глазах — проблеск отрезвления.
— Вот я против двоих нормально выстою, против троих потяжелее, конечно, нас тренер хорошо учил, но тебя мне почему-то трогать не хочется…
Убирает сигарету.
— Хочется тепла какого-то, чтобы нормально было… Пошел нахуй, пошел нахуй! отгоняет Мишку, собака прячется за мной, глажу:
— Саня, ты гонишь, успокойся, мир прекрасен, посмотри горизонт!
На мгновение успокаивается, и снова — в разъёб.
— Саня, не ори, тут менты ездят, услышат, а они у меня сейчас, чух, по две рыбки просят, а их там, чух, четыре человека, не ори, Саня! — рыбак хватает лодку и уносит за камни.
Саня продолжает уходить в разъеб, выпиваем ещё.
— Саня не ори, чух.
— Мирское, заебало меня, заебало.
— Не ори Саня, они по две рыбки щас услышат, а их чух четыре человека там!
— Пойду купаться.
Искупался. Выпил.
Пока купался я, он совсем размяк. Уходит со штанами в руках в сторону, противоположную горизонту.
Рыбак догоняет Саню, даёт ему гольца в пакете. Возвращается, достает ещё одного большого — мне.
У меня в одной руке голец, в другой штаны, я в тунике весь мокрый пошел домой в сторону солнца.
Рыбак собрал сети, лодку и ушел на путину.
Берег опустел.