Я, как ребёнок, детство которого прошло в 90-х годах прошлого века, примерно с 1996 года занялся, так сказать, бизнесом. Этим «бизнесом» в то время занималась половина мальчишек в школе и некоторые взрослые, так как зарплату платили либо продуктами, либо одеждой. А вот сбор и сдача металлолома приносила пусть и небольшие, но реальные деньги.
Когда я впервые узнал про такой способ заработка, сразу же пошёл на свалку, расположенную недалеко от села, где я в то время жил, где за час набрал медных и алюминиевых деталей и отнёс приёмщику, который заплатил мне 7,5 рублей. Огромные для меня деньжищи.
С того времени я стал чуть ли не ежедневно после уроков ходить на свалку, рыться в кучах мусора, извлекая лом, который можно было сдать. Однако проблема была в том, что таких как я было несколько десятков и за «лакомый кусочек» приходилось иногда драться.
Примерно через месяц после начала своего пути добытчика металла, доходы резко упали, иногда поход на свалку был бесполезен и мне ничего не удавалось найти. В школе я слышал, что некоторые мои знакомые ездят на велосипедах к заброшенным войсковым частям и копают там электрокабели. Я решил присоединиться к этим копальщикам. Как раз и летние каникулы начались, можно было уезжать на весь день в поле и лес, где эти войсковые части располагались во время союза нерушимых республик, и копать свои клады. У нас даже сформировалась своя, так сказать, банда копальщиков, в которую, помимо меня, входили мои одноклассники Вовка и Саня. Так как в земле были закопаны километры провода, и за день не всегда можно было выкопать кабель целиком, а оставлять на ночь кабель было опасно, так как утром труд предыдущего дня мог быть скоммунизжен другими копателями, я купил ножовку по металлу. Причём не поскупился и купил самую дорогую, с пластиковой ручкой пружинным натяжителем полотна и прочими наворотами. Нам повезло, что я не поскупился и купил именно эту ножовку с пластиковой рукояткой. Если бы ножовка была с металлической ручкой, сейчас я бы вряд ли что-либо мог писать.
На следующий день после покупки ножовки мы собирались ехать на коп, но пошёл дождь который, судя по затянутому тучами небу, должен был продлиться весь день. Это значило, что не только сегодня, но и следующие 2 дня мы не могли работать, так как копать мокрую глину удовольствие такое себе.
Вовка предложил сгонять в здание бани. Ранее там была общественная баня, но с развалом союза постройка пустовала. Кто собственник этого здания мы не знали, двери и окна, которые когда-то там были, разворовали и разбили, все изделия из цветного лома давно сданы в приёмку. Мы там тоже неоднократно были и также приложили руки к разбору изделий, содержащих лом. Так как альтернативой походу в баню было просто сидеть дома из-за дождя, все согласились, и мы последовали туда. Я, конечно же, взял с собой ножовку по металлу, чтобы испробовать на чем-нибудь свою новую игрушку.
Конечно же ничего стоящего мы не нашли, так как всё уже давно было сдано и вывезено в Китай, в том числе и нами. Но в глаза бросилась калитка, ведущая на чердак, двери которой были обмотаны толстой цепью с замком. Почему её не сломали другие охотники за металлом ранее, я не знаю. Мы же пытались раньше сломать замок, но не могли и бросили эту затею. Но в этот раз у нас была ножовка по металлу. Вуаля! И минут через 20 цепь перепилена. Путь на чердак свободен.
Мы втроём залезли на чердак, начали его осматривать. Там были складированы доски и какие-то стеклянные изделия, ничего интересного для нас мы не нашли. Перед тем, как мы спустились с чердака, Саня заметил под потолком толстый кабель. Уже как знатоки металлолома мы погнули его, и он оказался мягким. Медь! Да в таком количестве! Мы богатые! Примерно это пронеслось у нас в головах. Однако остатки разума всё-таки остались, и мы вышли во двор, чтобы посмотреть, не подключен ли кабель. Мы увидели, что вся ЛЭП, ведущая от трансформатора к зданию, давно сворована и решили, что кабель точно не под напряжением. ТО, что кабель может быть подключен под землей (как и было на самом деле) мы в силу возраста, не подумали.
Первым пилить кабель стал я. Не помню. Почему, но пилился от тяжело, полотно постоянно зажимало, и я смог перепилить только 1/3 толщины, после чего передал пилку Сане, а сам встал рядом с Вовкой в метре от Сани, который взялся за дело. Хотя взялся за дело – это громко сказано, так как только он начал пилить, произошёл взрыв. Нет, не так. Был ВЗРЫВ! С такой ослепительной вспышкой, что я в первые несколько секунд ослеп и ничего не видел. Вероятно, и искры были, так как потом я заметил на наших с парнями лицах точки от ожогов, но этих искр я не видел.
Ко мне первому вернулось и зрение, и способность думать, так как Вовка стоял с открытым ртом и смотрел куда-то в пустоту, а Саня, который, непонятно как оказался в 2 метрах от места взрыва, лежал на спине с широко открытыми глазами, и как рыба, оказавшаяся на берегу, беззвучно открывал рот. Я подбежал к Сане, начал трясти его, так как видел в кино, что примерно так и должны умирать люди. Оказалось, что он просто сильно испугался и, как и я, в первые секунды ослеп, так как только я к нему прикоснулся, он негромко, но часто, даже тараторя, начал повторять: «Вы чё, ох…ли?!» Я помог ему встать, мы дошли до Вовки, который также молча смотрел в одну точку на то место, где Саня пилил кабель, потормошили его, после чего побежали оттуда. Когда мы прибежали ко мне домой, я заметил, что Саня так и продолжает повторять негромко: «Вы чё, ох..ли?!» Кое как успокоившись, Саня сказал, чтобы мы с Вовкой шли куда подальше с этим металлом и более с того дня, с нами на коп не ездил. Да и вообще, он считал, что мы специально так подстроили, и перестал с нами общаться.
Вечером, когда стемнело, я решил сходить на место взрыва, чтобы забрать ножовку по металлу, а идти туда днём я боялся. Взяв фонарик, я прошёл в баню и залез на чердак. В том месте, где лежал Саня, я нашел половину ножовки по металлу с рукояткой. Так вот рукоятка расплавилась практически полностью. При этом мы осматривали Саню у меня дома и не видели ожогов на его руке. От полотна остался фрагмент длиной около 2 см. Вторую половину ножовки я так и не нашел. Видимо она расплавилась. А, может быть, отлетела куда-то далеко.
Я принес домой фрагмент ножовки по металлу с расплавленной рукояткой, но Вовка с Саней не поверили, что я в таком виде нашёл его, считая, что это я специально бросил её в огонь, чтобы напугать их. Иначе как объяснить, что у Сани не было даже ожогов, не говоря про то, что он вообще выжил. А я действительно ничего не подстраивал и не понимаю, как Саня выжил.