Режиссер и сценограф Виктор Крамер решил создать спектакль вне времени, потому что подобная история могла случиться и в викторианскую эпоху, и сегодня, в XXI веке. Он поместил действие в лабораторию, где профессор Хиггинс, изучая фонетические особенности речи разных людей, интонации, тембр, манеры, произношение, коллекционирует их души. Фонографы становятся альфой и омегой масштабной постановки: они заполняют собой всю сцену, искажают реальность и порождают реальность новую.
Однако сам сюжет пьесы не отступает от классической версии: талантливый и состоятельный профессор фонетики Генри Хиггинс, случайно встретившись с цветочницей Элизой Дулиттл, заключил с приятелем пари о том, что сделает из вульгарной девицы настоящую леди. Абсурдная и, казалось бы, невыполнимая задача настолько увлекает профессора, что он ставит перед собой недостижимую цель - создать совершенную женщину, новую Еву. И чем больше мастер оттачивает, совершенствует и даже тиранит свою Галатею, тем больше страдает, понимая, что превращается в ее раба. Подобные чувства испытывает к своему учителю и свободолюбивая Элиза, которой Хиггинс открыл себя с новой, неизвестной стороны.
Режиссер, сценограф Виктор Крамер:
Это необыкновенная, одновременно гротескная и пронзительная история любви двух сильных личностей. Любви, которая, возможно, никогда не перерастет во что-то большее, но от этого не становится менее мощной, противоречивой и всепоглощающей. Герои-антагонисты стремятся друг к другу, любят друг друга, ненавидят друг друга и мучаются от своей всепоглощающей страсти. Любовь-битва, любовь-страсть, любовь-буффонада - все жанры этого чувства отражены в вечном сюжете Шоу.
Художественный руководитель Театра сатиры Сергей Газаров:
Премьера, намеченная на январь, это органическое продолжение развития нашей линии актуальной классики. Зритель увидит иного «Пигмалиона»: столкновение мира реального и выдуманного, невероятная по эстетизму сценография, абсолютно понятная история мужчины и женщины – новое прочтение театром классического сюжета. Спектакль Виктора Крамера откроет Бернарда Шоу с совершенно другой стороны.