Попытки архитекторов XIX века осмыслить плюсы и минусы данного архитектурного направления, его национальной ценности и самобытности приводили ко все большим кризисам, но и они послужили большим толчком к дальнейшему развитию и модернизации неорусского стиля и его элементов.
Несмотря ни на что, русский стиль стал визитной карточкой русской архитектуры XIX-XX вв. и укоренился в современной национальной культуре.
В русско-византийском стиле работали архитекторы Константин Тон, Давид Гримм и родоначальник данного направления Василий Стасов.
С элементами романтизма XIX века: «Погодинская изба» Николая Никитина, здания, спроектированные архитектором Алексеем Горностаевым.
С элементами классицизма: ГУМ, архитектора Александра Померанцева и инженера Владимира Шухова.
С элементами модерна: Дом-терем и другие архитектурные фантазии Ивана Ропета, который стал родоначальником совмещения национальных мотивов и материалов со сказочными элементами модерна, в его архитектурных постройках так же в большей степени раскрылась народная самобытность, последователем Ропета стал Роман Кузьмин, к тому же направлению относятся церковные постройки Андрея Аплаксина, Степана Кричинского, Владимира Покровского, роскошные московские здания Фёдора Шехтеля, Льва Кекушева и т.д.
Чаще всего неорусский стиль опирается на русское деревянное зодчество, его элементы и национальную самобытность в сочетании с модерном, это направление особенно полюбилось и наиболее развивалось в России, давая возможность подчеркнуть плюсы деревянной архитектуры, укоренившейся в нашей культуре.
При этом причудливый модерн не только не испортил деревянное зодчество, но дополнил и преобразил его, рождая неповторимые сюжеты и раскрывая невероятную архитектурную фантазию ее создателей.
Хотя в свое время данный архитектурный стиль, весьма вычурный и интересный, встретил различные реакции: от безмерного восхищения и поощрения до полного разгрома и отрицания, он до сих пор привлекает внимание архитекторов, выливаясь во все новые и новые формы. И основным направлением в развитии остается, все-таки, модерн в русской архитектурной практике.