I
Фея стояла у окна и грустила. На улице шел дождь, порывистый ветер не разрешал прохожим спокойно нести зонт, и им приходилось всё время отворачиваться или наклоняться вперёд. Было промозгло и сыро, люди спешили домой, чтобы принять ванну и напиться горячего чаю, а фея всё грустила и грустила.
Она помнила времена, когда люди верили в доброе, хорошее, светлое и искренне любили друг друга. Она тогда была ещё совсем маленькой феей, у неё всегда было отличное настроение, и погода на улице стояла чудесная! Ей даже специально приходилось вызывать дождь, чтобы он напоил землю, но тот дождь тоже был тёплый и тихий, без промозглого порывистого ветра, поэтому люди ему радовались точно так же, как радовались солнцу.
Но шло время и, к разочарованию феи, люди становились всё расчётливее и расчётливее, даже не замечая, что холодный расчёт медленно, но верно уничтожает их души. Даже дети, самые бесхитростные существа на земле, знали, как выгодней обменять ту или иную игрушку. У них всё реже слышалось слово «Подарок», его заменяло слово «Обмен». Сначала обменивали игрушки, затем предавали друзей ради карьеры и, в конце концов, создавали семьи и рожали детей не по любви, а всё по тому же холодному расчёту, который давно уже заменил их души на калькулятор. Эти люди давно уже не верили ни в каких фей, своим детям они не читали на ночь добрых и волшебных сказок, потому что и времени-то по большому счёту на детей у них не было; они всё своё время уделяли своему карьерному росту, даже не замечая, что жизнь проходит мимо них, несмотря на все те блага, которые они могли себе позволить. Они уже никогда не становились счастливыми, а их дети не умели быть добрыми и бесхитростными.
Вообще такие слова как «НАДЕЖДА, ВЕРА, ЛЮБОВЬ» люди употребляли всё реже и реже, а если и произносили, то как-то скомкано и торопливо, как бы стыдясь, что их произнесли.
Фея вздохнула и отошла от окна. У неё никак не получалось отвлечься от своих дум хоть ненадолго.
– Старею, наверное, – со вздохом подумала она.
За окном грянул гром.
II
Катя проснулась и посмотрела на часы. Будильник показывал ровно половину девятого, и она в ужасе вскочила с кровати. На работе нужно было быть ровно в девять часов, а до работы добираться как минимум полчаса.
– И всё этот проклятый дождь, – злилась девушка, впопыхах напяливая на себя одежду, – Идёт уже третий день подряд, когда он только закончится?!
В дверях показалась мама.
– Мам, ну чего ты меня не разбудила, видишь же, что проспала.
– А это всё оттого, что пора выходить замуж или хоть как-то устраивать свою личную жизнь, – спокойно ответила мама и ретировалась на кухню.
– Начинается, – вздохнула Катерина и ехидно пожелала сама себе, – С добрым утром!
Кате было 25 лет. Они жили вдвоём с мамой, отец умер десять лет назад. Мама так и не вышла замуж, всю свою заботу переложив на дочь. У Кати был замечательный отец – добрый и внимательный. Он обожал свою жену с дочкой и баловал их как мог. Катя не знала слова «проблема», потому что все проблемы, если такие были, решал отец. Она помнила его умные веселые глаза, его спокойный голос. Этот голос не повышался никогда, даже когда дочь приносила двойку или доводила своим далеко не ангельским поведением мать до слёз. Отец, как никто другой, быстро мог восстановить перемирие в доме. Катя своего отца просто боготворила! Когда его не стало, для них с мамой это стало настолько неожиданным ударом – страшным сном, который никак не мог закончиться.
Отец погиб в автокатастрофе по вине какого-то пьяного водителя. Его смерть казалась Кате какой-то нелепой случайностью, которой не могло быть в принципе, как будто отца с кем-то перепутали и забрали не того, кого хотели. Она ещё долго ждала его по вечерам после работы, чтобы рассказать, что подтянула учебу и совсем перестала расстраивать маму. И только ночью её вдруг накрывало какой-то удушливой волной, становилось нечем дышать и тело всё содрогалось от рыданий. В комнату входила мама, гладила Катю по голове и тихим голосом говорила что-то до тех пор, пока та не засыпала. С тех пор мама всегда стала говорить тихо и спокойно, как отец, только в отличие от него, мамин голос стал какой-то безжизненный.
Мама больше не вышла замуж и теперь ждала Катиного замужества. Она очень хотела внуков. Катя понимала её, знала, что внуки вдохнут в неё силы, голос оживится и Катерина даже будет рада покрикиваниям со стороны бабушки на непосед, но ничего не могла сделать. Личная жизнь у неё, действительно, никак не хотела складываться. Катя никак не могла понять, почему так происходит: то ли она совсем несовременная, а всего лишь наивная простушка, которая до сих пор верит в чудеса и это в то время, когда уже пятилетние дети перестают верить в Деда Мороза; то ли оттого, что всех своих и так немногочисленных претендентов она волей-неволей начинала сравнивать с отцом, и этого сравнения не выдерживал никто! В общем, как бы она ни старалась, у неё никак не получалось найти свою вторую половинку и она искала поддержки у мамы. Но у мамы уже была навязчивая идея нянчиться с внуками, и ей было абсолютно всё равно, от кого эти внуки будут, хоть от первого встречного. Катерина маминых взглядов не разделяла, и у них всё оставалось по-прежнему.
Краситься уже было некогда, девушка мазнула блеском по губам, провела расчёской по волосам, схватила зонтик и выскочила на лестничную клетку. Дверь напротив открылась и навстречу Кате вышла баба Вера, неся тяжёлую сумку. Баба Вера Кате очень нравилась! Это была сухонькая, маленькая старушка с каким-то лучезарным взглядом, всегда напоминающая ей тех старушек, которые работают в церкви, продают свечки с иконками, и у которых всегда можно было узнать к какой иконе эту самую свечку и ставить. Катя даже специально ходила в церковь, чтобы найти там бабу Веру, но той там не оказалось.
Если бы у Кати спросили, сколько лет её соседке, она затруднилась бы ответить, так как знала её с детства и всегда для неё она была бабой Верой. Единственное, что отметила бы Катя, как это ни глупо звучит, что баба Вера совсем не менялась; сколько Катерина её помнила, она всегда была такой же маленькой, сухонькой и с такими же добрыми и светлыми глазами, как будто время над ней было не властно. Катя помнила, как в детстве, когда баба Вера выходила во двор и смотрела своими смеющимися глазами на них, то все дети вдруг начинали ни с того ни с сего ей в ответ улыбаться, мальчишки переставали драться, выясняя кто из них будет капитан полка, а они с девчонками переставали ссориться из-за куклы. Баба Вера уходила, мальчишки забывали про войну и начинали играть в более мирные игры, а девчонки спокойно играли одной куклой. Катя этому не удивлялась, потому что отец тоже всегда умел всех успокаивать, просто глядя своими весёлыми глазами. Катя даже думала, что ничего здесь особенного нет, тоже выходила во двор, принимала умный вид и глядела на всех, ожидая перемен. Но на неё никто не обращал внимания, дворовая жизнь продолжала кипеть страстями и Катя после очередной неудачной попытки изменить мир одним лишь своим лучезарным взглядом, просто решала, что она ещё слишком маленькая и всё, что нужно, это состариться и стать, как баба Вера. Девушка от воспоминаний улыбнулась. Вообще, когда она встречала бабу Веру, становилось как-то очень хорошо и она всегда улыбалась.
– Катя, ты же опаздываешь, чего ты стоишь? – услышала она голос соседки.
– Ой, задумалась. А Вы куда с утра пораньше? – спросила Катя.
– Знакомая в больницу попала, вот иду проведать.
– Давайте помогу, – сказала Катерина и взяла сумку.
– Так ты же и так опаздываешь, – напомнила ей баба Вера.
Катя посмотрела на часы. Да, опаздывала она уже конкретно и под дождём не разбежишься. «Опаздывать так опаздывать!», решила Катя и пошла к выходу. На её удивление, дождь перестал, было пасмурно, сыро, но дождя не было. «Когда успел закончиться, только что же шёл, – подумала она, – или я так ушла в детские воспоминания, что и не заметила ничего».
– Как дела, Катя? – спросила баба Вера.
Катерина посмотрела на неё и неожиданно для себя самой начала ей рассказывать обо всём, что наболело. И про маму, которая никак не хочет её понять; и про девчонок на работе, с которыми никак не складываются отношения; и про личную жизнь, которая тоже никак не клеится. Катя говорила и говорила, и опомнилась только тогда, когда они дошли до остановки, и она поставила сумку на скамейку. Девушка смутилась, попрощалась и, не оглядываясь, побежала на работу, даже не заметив, как баба Вера долго и внимательно смотрит ей вслед.
Катя настолько разозлилась на себя, что даже не обходила лужи, а шлёпала прямо по ним. Ей было непонятно, как, ну как она, такая скрытная и молчаливая, умудрилась рассказать за пять минут о самом сокровенном?! Это как же надо было так тараторить, чтобы за такое короткое время столько наболтать. «Даже язык вовремя не прикусила», – с досадой подумала Катерина и зло пнула камешек, попавшийся ей под ногу. «И что это на меня нашло?», – в очередной раз вздохнула она. Да, ей нравилась баба Вера, но только и всего. У них никогда не было каких-то доверительных отношений. Баба Вера даже на чай к ним никогда не приходила просто так по-соседски, так с чего это вдруг Катю так прорвало? Она пнула очередной камешек. На всём белом свете был только один единственный человек, которому Катя могла рассказать обо всём. Это был отец. Даже с мамой она так не откровенничала, как с отцом. Отец всегда умел находить те слова, которые Катя хотела услышать, а если он говорил что-то другое, то как-то делал так, что той всё равно становилось хорошо и спокойно. Отец глядел на неё своими веселыми и умными глазами, и Кате становилось так хорошо, что не было сил смотреть дальше, она зажмуривалась и улыбалась. Отец всегда смеялся и называл её котёнком. После его гибели она больше так не улыбалась.
Катя опять вздохнула и ещё раз пнула камень. У камней выдался далеко не самый лучший день. Для Кати этот день тоже был хуже некуда: сначала проспала, потом мама со своим замужеством, потом баба Вера со своим вопросом. Катерина даже приостановилась. А ведь действительно, баба Вера задала самый простой и обыденный вопрос, таких на дню задают раз десять и ничего, также ответишь таким же простым и обыденным ответом. Так что на неё напало-то? «Сейчас еще от Симы нагоняй за опоздание получать, – хмуро подумала Катя, – да уж, денёк выдался, лучше не бывает!»
Начальницу Кати звали Серафима Аркадьевна. Это была строгая и властная женщина, которую все, без исключения, сотрудники побаивались. За глаза они звали её Симой, но лишних разговоров себе не позволяли. Лишь единственный раз один парень, совсем недавно устроившийся к ним на работу, пошутил, что Сима у них – это Сталин в юбке, раз они все даже за глаза бояться про неё что-то говорить.
Сима никогда не опаздывала и терпеть не могла этого от других. Ровно в девять утра она молча входила в кабинет, окидывала всех строгим взглядом и также молча выходила. У Кати никак не получалось привыкнуть к этому взгляду, спина становилась мокрой и липкой и даже после ухода начальницы она ещё минут десять не могла прийти в себя и бестолково перебирала бумаги на столе. Катя была уверена, что это происходит только с ней, но потом убедилась, что от Симиного взгляда всем становится немного не по себе. «И бывают же люди с такими глазами, – недоумевала Катя,- слава богу, у меня таких нет».
Катерина вошла в свой отдел, сбросила плащ, всем сухо кинула «Привет», прошла к своему столу и стала готовиться к разговору с Симой. Но случилось чудо! Сима зашла после Кати, молча всех осмотрела и вышла. Катя была поражена. Она посмотрела на часы, те показывали 9:20.
– Что это сегодня с Симой? – услышала Катя Лийкин голос, – что же такое должно было случиться, чтобы она опоздала?
– Катюх, а ты чего опоздала? – тут же переключилась Лийка на Катьку.
– Проспала, – честно ответила та.
– Ой, прям как в фильме «Служебный роман». Помните? – обратилась Лийка ко всем сразу. – Ну, тебе просто повезло, что тебя Сима не застукала.
– Да уж, повезло так повезло, – ответила Катя, хотя прекрасно знала, что Лийка была бы гораздо больше рада, если бы Сима её застукала.
Вообще во всём отделе нельзя было сказать, что за Катю, действительно, кто-то был искренне рад. Она как-то сразу не вписалась в коллектив и последующие её попытки тоже ни к чему не привели. Катя не понимала, как можно полдня потратить на покупку какой-то странной кофточки да ещё к тому же и жутко дорогой. Честно говоря, она прошла бы мимо этой новомодной шмотки, даже если бы её раздавали бесплатно. Выяснилось, что Катя ничего не понимает в одежде. Катя против этого не спорила. Она на самом деле предпочитала шику и блеску практичность и комфорт. Любимой её одеждой были джинсы, водолазки и футболки, а в её обуви никогда не нашли бы туфли на шпильке. Катя ходила в том, в чём ей было удобно. И когда через неделю девчонки обсуждали ту же кофточку, только уже то, что она разонравилась и надо покупать новую и Катерина, чтобы поддержать разговор с удивлением спросила: «Зачем тогда ты вообще её покупала?», - на неё посмотрели, как на умалишённую.
Также Катя не понимала, как можно со всеми подряд обсуждать своего мужа или любовника, причём речь шла не о каких-то бытовых проблемах, а о самом личном, что касается, как думала девушка, только их двоих. Но похоже, остальные так не думали. Девчонки весело хохотали и добавляли разные истории про своих «милых». А потом с этим же «милым» как ни в чём не бывало, чирикали по телефону или отправляли SMS-ки со ЧМОКами. «Зачем быть рядом с человеком, которого не уважаешь», – Катерина уже спрашивать не стала. Ей хватило взглядов после той злополучной кофточки.
Вообще у Кати была репутация «синего чулка», которая не устраивает себе шопинга, не ходит в солярий и косметический салон и у которой даже любовника ни одного нет, ну о чём с такой разговаривать? Девчонкам было неинтересно с ней.
То ли дело Лийка! Лийка была душой коллектива. Это была стройная блондинка с длинными ногами и шикарным бюстом третьего размера. У Кати же была нескладная фигура подростка и рядом с Лийкой она выглядела не то что «синим чулком», а просто целым «синим скафандром», к тому же ещё без макияжа, причёски и солярийного загара. В общем, на фоне коллектива Катя состояла из одних минусов, в то время как Лийка состояла из одних плюсов. К тому же, у Лийки был какой-то талант по общению с людьми. Если Катя уже из соседнего отдела мало знала как кого зовут, то Лия знала чуть ли не всю контору и абсолютно не заморачивалась насчёт тем для разговора, потому что этих тем у Лийки была целая куча. Она называла это очередной новостью, но для Кати все Лийкины новости были очередными сплетнями, которые были совсем неинтересны. Девчонки, наоборот, с нетерпением ждали Лийку, чтобы наконец узнать, чем закончился её или чей-то другой очередной роман, кто с кем и куда поехал в отпуск, а кто, наоборот, расстался и кто что кому подарил? Для Кати это всё было пустым трёпом, но в какой-то степени она даже завидовала Лийке.
Катю никто не ждал с нетерпением, не секретничал в курилке и не пересмеивался, обмениваясь SMS-ками. Девушка в такие моменты считала себя слишком уж правильной, пыталась подстроиться под остальных, но у неё ничего не получалось, ей не смешны были глупые анекдоты и неинтересны чьи-то похождения, нить разговора так и не находилась, Катерина возвращалась за свой стол и погружалась в работу.
Автор: Светлана Нянькина