Наверняка каждый помнит примеры наскальной живописи, приводимые в учебниках школьного курса. От самых незатейливых, до впечатляющих своей детальной проработанностью. Основное требование для человека заключалось в том, чтобы изображение вызывало правильное зрительное представление о форме изображаемого предмета. По мере «взросления» человечества менялись и подходы к созданию изображений. Римский архитектор Витрувий[1] в I веке до н.э. применял три проекции – план, фасад и профиль. В своем трактате «Десять книг об архитектуре» он ссылается на то, что еще в V веке до н.э. Агафарх[2]. Демокрит[3] и Анаксагор[4] пользовались элементами перспективы при создании декораций для театра, в котором исполнялись трагедии Эсхила[5]. По мере роста практического и технического применения изображений стали предъявляться требования о возможности судить по изображениям о геометрических свойствах, размерах и взаиморасположении отдельных элементов определенного предмета. В эпоху Возрождения строгие геометри