В компании нашей, дружной и спитой сбитой, были друзья с богатым опытом проживания на островах. Я же тогда был молодым служивым, с хорошим знанием порученной работы, но без малейшего представления дальнейшей жизни…
Вяло перебрасываем карты, расписывая «пулю». На пороге появляется запоздавший к началу застолья Вовка Кравец. Выходец «политена», со званием младшего летехи, попал на год взводным «Ванькой», после по распределению ушел уже ст. л-том на капитанскую должность энергетика полка.
Я не могу забыть его зареванную половину – Лиду - Лидуху, которая зашла к нам, в службу вооружения (бывшую тех. часть) пока Володя представлялся по прибытии комполка… Да, как она горько, тоскливо воспринимала ЭТО ПОПАДАЛОВО к «черту на кулички»))
Как я, весело смеясь, вспоминал ее «зеленую тоску», когда она «пинала» Вовка, с просьбами о продлении (изъятия) карты замены офицера, по окончании трех-летнего срока пребывания в льготных районах Крайнего Севера)) И удачно! Друг протянул еще порядка трех (шести в общей сложности) лет на Курилах!
И ЭТО не одна она такая, кто очень быстро адаптируется, после комфортной материковской жизни на этих суровых островах.
- Наливай! – с порога ухмыляется друг.
- Свою выставляй, как штраф за опоздание! – раздается из-за стола.
- Ни хрена, и так штрафную подадите – смеется Кравец.
Сбрасывая на ординарную солдатскую кровать свой бушлат, он уже держит в руке бутылку, и газетный сверток. Бутылка плавно перемещается чуткими руками на стол, шуршит и газетная обертка.
- О… зер гут! – Выкрикивает Вова Курилов, вертя в руках симпатичный, с прослойками мяса, с видными зернышками чеснока, и крупной соли, шмат сала.
- Мишаня! – зову я хозяина «фазенды», - давай еще хлеба подрежь!
На столе у нас сегодня богато, по части закуски. Тут и жаренная кунджа, икра, в солдатской алюминиевой миске, соленые бочковые помидоры, две вскрытые банки тушенки, ну и пластами нарезанное сало.
По центру сверкают стеклом трехлитровая банка самогона, и Вовкина литра водки. Застолье продолжается…
Это холостятская квартира, одного из НЕМНОГИХ, точнее будет единственного гражданского служивого, что в полку обслуживал электросети в должности э/монтера. Миша Шевель, который ТРАГИЧЕСКИ погиб, не дожив до своего 53 летия какой-то месяц.
Это будет позже, а пока пьем, веселимся, материмся, травим анекдоты или истории, и опять пьем…
За полночь расходимся – завтра с утра на службу!
Шевель остался после срочной службы, в каком-то пятьдесят с «копейками году» Знал всю историю образования полка, предшествующих командиров.
Видимо за это имел и ровное к себе отношение, со стороны командования, хотя периодически уходил в «штопор») Прощали, не обращая внимания.
Был прикреплен к КЭЧ полка. Там его будто и не видели. Вот и работал под командой полкового энергетика.
Невысокого роста, поджарый, спортивно скроенный, не смотря на свои года.
Гонял футбол, волейбол с солдатами, и офицерами, сражались с ним и в бильярд, то есть спортивный мужик! Однако – между пьянками)
Помню этот трагический для него год.
Я летел в командировку, в г. Владивосток. Миша возвращался из отпуска. Обычно, любил посещать гостеприимный Кавказ, и что-то близкое к Черному морю. Он в полк, в серые будни, я в цивилизацию материка. Погоды на Курилах не было, борт в ту сторону не давали. Миша отсиживал в аэропорту, потягивая пиво, которого на Курилах НЕ БЫЛО! Зачем ему торопится, искать какие-то окольные варианты, чтобы быстрее улететь?
Возьмет по отлету справку о задержке борта на острова, и вся вина за опоздание с него снята. Тут подворачивается знакомый прапорщик, что суетливо собирается с Хомутово (Ю-Сахалинск) в Сокол (в, аэродром)
- Миша! Давай со мной! Там Графский на своем Ил 14, будет вылетать сегодня – завтра на Буревестник. Я тут с машиной договорился, на в Сокол подбросят! – он чуть не за рукав тянет Шевеля.
Тот мотает головой, отпивая с горла «Жигулевское».
- Не, мне и здесь неплохо! Еще и денег хватит посидеть, и борта своего дождаться! – Миша в отрицаловку)
После еще нескольких попыток уговорить прапорщик исчезает… и не только из аэропорта, но, и как оказалось – из жизни! Это была его последняя с нами встреча…
Трагедия случилась в момент приземления на аэродроме пос. Буревестник.
Туман над полосой. Видимость – не знаю по нулям, но обстановка крайне непростая. Сгубила УВЕРЕННОСТЬ командира, вера в собственный опыт, а не жесткие инструкции, которые неукоснительно должны соблюдаться!
При заходе на полосу, в потерянной видимости полосы, старенький Ил – 14 цепляет крылом за бетонку…
Все пассажиры, экипаж погибают. Погибает и этот молоденький прапорщик, что вез такую же молоденькую девушку, свою женушку к месту начавшейся службы!
Светлая им память!
Были и детишки!
Мишаня благополучно, вволю напившись пива, прибыл в родные пенаты, в Г. Ключи, где и приступил к своей незамысловатой работенке И вот же ЗЛОЙ рок судьбы!
Не прошло и месяца, как мой друг – Юраська Абрамов, просит Мишу подвесить на столбе, что в аккурат перед его домом, ночную лампочку уличного освещения.
Ну друзья, и по застольям, и Миша тут же старается выполнить просьбы друга. Прежде всего обесточил воздушку в этой линии подвода. После, как обычно – когти, и на столб. Уже будучи на столбе, попросил солдатика помощника выдвинутся в сторону автомата включения линии. Расчет прост – пока потихоньку дойдет, провода будут прикручены, ничего не грозит!
Солдат доехал с водителем Уаза, что возил ком. Полка. И даже не подумав выждать какое-то время, ВКЛЮЧИЛ рубильник! Миша в это время касался голой поясницей (задралась рубаха на поясе) нулевого провода, а руки скручивали провод от лампы с фазой… Удар током пробил от руки вдоль тела до касания с поясницей. Умер, не долетев до земли. Работал даже без страховочного пояса.
Вот так распорядилась судьба! Избежал авиакатастрофы, но избежал поражения током.
На этой грустной ноте прервусь, ждите продолжения!