11 ноября 1941 года.
«Милая моя Соня, что же это такое, пишу буквально каждый день, послал писем и открыток более 50-ти, а ты ничего не получаешь, и сама не пишешь. Это я узнал через Надю. Это письмо опять пишу заказным и помечаю, что в Молотовскую Область - это в Пермскую, не путают ли, думаю, с Молотовым из Архангельска.
Меня беспокоит, получили ли вы деньги.
Послал через Лиду: 250+148+150+300+300=1148
Непосредственно вам: 200+200+100=500
Я, пока что, жив и здоров. Что касается сытости, то не голодаю, но завидую вам, что вы можете вволю есть хлеб и картошку, которой я так и не попробовал. Какое у нас положение - знаете из газет. Держимся стойко, несмотря на все лишения и немцу никогда не увидеть Л-града, нашего родного города.
Теперь Л-град - фронт, но как не рвался немец, но остановлен на подступах к городу. Гадит сколько возможно: бомбит, обстреливает снарядами, убивает и ранит мирное население и т.д. Но духа Л-града ему не сломить никогда и, может быть, мы еще и увидимся. Уж очень тяжко одному и вот пишу тебе романс в 4 строчки, читай:
"В тиши ночной на сердце горько и тревожно,
Мне снится образ твой и все, что далеко и.… невозможно.
И в долгие часы ночные, когда померкнут небеса, -
Я вижу карие, родные, такие милые глаза".
Ладно, трудно, скучно, но жить то все же нужно, для вас, моих дорогих и близких. Чему быть, тому не миновать, и двум смертям не бывать.
Целую вас всех моих милых и дорогих крепко. Вчера получил письмо от Нади и послал ей.
Ваш батя, Тарусинов»
Судьба человека
Тарусинов Николай Федорович
Родился в 1877 году, работал инженером на Балтийском заводе. Жил неподалеку, на проспекте Пролетарской Победы, как тогда назывался Большой проспект Васильевского острова, в доме 82, квартира 13. Письмо своей супруге Софии Ивановне он писал в эвакуацию, на Урал.
Встретиться им так и не удалось – Николай Федорович умер в феврале 1942 года и захоронен на Смоленском кладбище. София Ивановна вернулась в Ленинград и прожила долгую жизнь до 1964 года. Семья сохранила это письмо и фотографии. В музей обороны и блокады их передал внук Николая Федоровича.
Историческая справка
11 ноября 1941 года, когда Николай Федорович писал письмо жене, ни одна бомба не упала на Ленинград - фашистским самолетам не удалось прорваться в город. Но вражеские артобстрелы все же имели успех: в 10 часов утра один из снарядов попал в сцену Большого драматического театра.
На Невском пятачке продолжались ожесточенные бои. Местами расстояние между позициями наших подразделений и гитлеровцами было настолько мало, что достаточно было броска гранаты. Один из наших бойцов, Олешин, трижды перехватывал не успевшие разорваться вражеские гранаты и «возвращал» их обратно - они разрывались уже в немецких окопах.
Ольга Бергольц обратилась по радио со словами:
«Ежедневно из глубин России к нам, в осажденный Ленинград, минуя все преграды, приходят ваши письма... Вы спрашиваете, как мы живем. Мы живем одной мыслью, одним стремлением - беспощадно уничтожать врага у ворот Ленинграда. Мы засыпаем и просыпаемся с этим чувством. Это чувство безмерно усилилось с тех пор, как опасность нависла также и над Москвою. Для нас слились теперь в одно оборона Москвы и оборона Ленинграда. Линия обороны Москвы проходит сейчас через сердце каждого защитника Ленинграда...».
По материалам книги военного журналиста, очевидца событий, Абрама Вениаминовича Бурова «Блокада день за днем»
Изучить другие документы и материалы можно в проекте Парламентской газеты «Письма из Ленинграда»
Проект осуществляется при поддержке «Президентского фонда культурных инициатив».