«Большие праздничные створы», они же «Двунадесятые праздники. Поклонение иконам Богоматери» - четырехстворчатый складень – одно из центральных и значительных произведений русской меднолитой пластики. Согласно общепринятой и устоявшейся традиции считается, что появился он в литейных мастерских Выго-Лексинского общежительства (основано в 1694 году). Наиболее ранний четырехстворчатый выговский складень из ныне известных из собрания ГИМ датируется 1717 годом (рис. 1; Неизвестная Россия, 1994, стр. 40, кат. 1).
Исследователи и коллекционеры воспринимают (привыкли воспринимать) этот предмет как некая данность: есть и есть. Практически нет попыток наметить пути его происхождения, очертить типологию предковых форм. Единственное исключение – статья Эллы Павловны Винокуровой (1991) посвященная анализу модели четырехстворчатого складня, позволившее автору предположить его московское происхождение.
Как известно из ничего ничего не происходит, в особенности такие крупные произведения не возникают на пустом месте. Совершенно очевидно, что этот предмет возник на основе наработанных форм и пропорций предметов мелкой пластики 15-16-17 веков – любимыми и почитаемыми предметами личного благочестия, а также с учетом традиций живописных складней, книжности и гравюры.
Среди предметов меднолитой пластики известен также меднолитой десятистворчатый складень 1628 года. Он описан В.Н. Перетцом в 1933 году (Перетц, 1933, с. 33) и опубликован в Каталоге Новгородского древнехранилища в 1916 г., с. 15. Таким образом, меднолитые складни, насчитывающие более 2 створок бытовали, хотя понятно, что такие огромные меднолитые складни не имели сколько-нибудь широкого распространения в силу сложности изготовления и дороговизны.
Ранее неоднократно отмечалась преемственность древнерусской и старообрядческой культур (Винокурова,1992 и др.). На примере одновершковых икон святителя Николы Чудотворца была показана общность форм и пропорций поморских меднолитых икон (поморская категория литья) и новгородских (Афонин, 2021). И это не случайное совпадение, а ни что иное как преемственность, поскольку влияние, в том числе и культурное Великого Новгорода на Русском Севере было велико, да и мастера-литейщики раннего периода существования Выгорецкой обители были выходцами из Новгорода (Фролова, 1993). Поэтому перенос именно новгородской традиции как художественной так и технологической не представляется чем то невозможным и маловероятным… Это же мнение высказывает и Э.П. Винокурова (1991), говоря о привнесенности на Выг уже готового складня (по ее мнению из Москвы), а не о создании его на месте с нуля, что в условиях неустроенного быта начального периода существования обители представляется маловероятным.
Некоторые клейма четырехстворчатого складня практически целиком повторяют схему живописных икон: так, клеймо «Рождество Христово» почти полностью заимствует схему новгородской иконы 15 века из Третьяковской галереи в изводе так называемого «Принесения даров», где отсутствует сцена путешествия волхвов на конях (Vasiljeva, 2018). Опять Новгород и вряд ли это случайность.
Обращаясь к древнерусским складням и складням-кузовам выполненным из дерева, а иногда камня и кости мы обнаруживаем великое их разнообразие как по наличию (рис. 2) или отсутствию кокошников, венчающих прямоугольные створы (рис. 3) (см. Древлехранилище… стр. 87, илл. 103, так и по количеству створок – от 2х (см. Бурганова 2010, кат. 1,2, 3, 6) до 3 (см. Древлехранилище…2014, стр. 36, илл. 33; стр. 87, илл. 103), 4 (см. Соколова, 2003, кат. 7) , 6 (см. Бурганова, 2010, кат. 5), 9,11 (см Соколова, 2003 кат. 51, 20).
По содержанию древнерусские резные складни – обычно это либо избранные праздники, либо Деисусные, Деисусные и пророческие чины. Фигуры Деисусного чина могут быть выполнены на отдельных досках и не иметь в настоящее время соединения между собой посредством рам на каждой из створок и петель, что не исключает наличие подобных соединений или принципиальную возможность подобных соединений ранее и может быть складнем. (см. Соколова, 2003 кат. 20).
На каждой из створок резного складня может быть изображен как один сюжет (праздник, святой), так и несколько. Для наших дальнейших рассуждений определенный интерес представляют деревянные резные иконы и складни 16-17 вв., у которых на каждой из створок изображено по 4 композиции, при этом створа разделена на равномерные части посередине по высоте и ширине (рис. 2) (см. Древлехранилище… стр. 102, илл. 129), (рис. 4) (см. Древлехранилище… стр. 72, илл. 88).
Такая манера расположения изображений (клейм) могла оказать влияние на их расположение и в меднолитых старообрядческих поморских больших праздничных створах.
В своей работе 1991 года Элла Павловна Винокурова (Винокурова, 1991) обстоятельно и подробно рассмотрены древнерусские аналоги, позволяющие также сделать вывод о том, что подобные предметы имели повсеместное, широкое распространение и что меднолитой четырехстворчатый складень не был явлением экстраординарным, а явился органичным продолжением древнерусской культурной традиции; рассмотрены стилистические особенности изображений, надписей и орнаментов, что позволило автору помимо прочего сделать интересное наблюдение, что, собственно, ничего сугубо старообрядческого в нем нет (!). И он, по сути, предмет древнерусской культуры, бытовавший как у старообрядцев, так и у представителей официальной церкви – «очаковского священника Н.Левицкого», «попа Прокопия Федорова и сына его попа Леонтия», «диакону Иоанну», «…инока схимника Деонисия…» (Винокурова, 1991, с. 146). Автором также был сделан вывод о месте возникновения этого складня (модели) – а именно о создании в Москве в конце 17 – начале 18 века мастерами придворного круга и имеющими отношения к гравюре и печатному делу. Такой вариант исключать целиком нельзя, однако автору не был известен иной вариант этого складня (рис. 5), у которого четвертая створка находится на месте первой, порядок клейм у которого отличается от обычных складней, равно как и отличается форма кокошников: боковины кокошника параллельные и прямые, а не выпуклые. Данный складень редок. Известен один целый экземпляр в частном собрании (Канаев, 2011) и также известен по несколькими разрозненными створкам (рис. 6).
Наибольший интерес представляет результат сопоставления форм кокошников этого нетипичного и обычного складней: у нетипичного складня боковые стенки кокошника прямые и параллельные, в то время как у обычного они выпуклые. При внимательном рассмотрении кокошника у обычного складня можно обнаружить область по форме идентичную форме кокошника нетипичного складня (рис. 7; Окопов, 2012, стр. 148-149, илл. 20). Особенно хорошо она различима на 3 ей створе: целиком видны контуры боковых стенок и верхняя часть кокошника:
Причем эта область различима и на поздних и более мелких складнях как 18 так и 19 веков отлитых не под эмаль, а также на архивных фото модели складня (рис. 8; Русское медное литье, вып. 2 с. 180 илл. 5, с. 181 илл. 6, с. 183, илл. 8; Vasiljeva 2018, илл. 2):
При этом фон между областью пракокошника и границами кокошника с выпуклыми стенками у обычных складней гладкий, обычно гладкий и не несет никаких изображений, орнаментов и букв. Анализируя данный факт с технологической точки зрения можно сказать, что модель, исходная модель была взята и дополнена за счет добавления гладкого фона, а вариант складня известный нам вторичен по отношению к нетипичному складню, являющемуся более ранним и, возможно, исходным вариантом. Подобный эволюционный подход (типологический анализ медной пластики) применительно к меднолитой пластике был предложен В.Г. Дружининым. «Схема Дружинина» позволяет выстраивать относительную последовательность появления и сменяемости памятника (Винокурова, 1996).
Таким образом, даже самый ранний известный нам датированный выговский четырехстворчатый складень 1717 года не является исходным вариантом. А представляет собой результат творческой переработки предшествующих вариантов.
Вариант складня, у которого первая створа с богородичными клеймами является исходным по отношению к обычному и наиболее распространенному варианту, что подтверждается морфологическими признаками кокошника (рудименты исходного типа зачастую видны на складнях последующего варианта).
Соглашаясь с мнением Э.П. Винокуровой (1991) о невозможности сделать подобное произведение на месте, на Выгу и о том, что он был привнесен извне, можем лишь отметить, что по мнению Винокуровой складень был изготовлен в Москве. Однако нам представляется иной вариант: по-видимому, данный складень его исходный тип был порожден в Великом Новгороде 17 века и принесем в готовом виде на выг новгородцами и повторены мастерами-литейщиками уже на выгу. Это могла быть как сама модель, так и складень качественного литья, который мог использоваться как модель. Наличие мастеров-литейщиков выходцев из Новгорода (Фролова, 1993) также может служить подтверждением этой гипотезы.
Позднее этот складень действительно претерпел изменения в соответствии с замыслом Андрея Денисова – что отразилось как в порядке расположения клейм, форме кокошника, положении створы с изображением клейм поклонения иконам Богоматери: «…привёл и устроил в надлежащем порядке существующую ныне форму в меднолитых створах, дотоле бывшую в рассеянности…» (Павел Любопытный, 1866). При этом нельзя исключать, что сделано это было московскими мастерами, а сама модель была исполнена из свинца или олова.
Самый ранний выговский четырехстворчатый складень датируется 1717 годом (Неизвестная Россия, 1994, стр. 40, кат. 1). По виду это складень типичной формы и впоследствии именно он получил повсеместное распространение. Наличие этого датированного предмета позволяет примерно очертить верхнюю временную границу существования исходной модели складня (что не исключает переливку створ в позднее время), в то время как нижняя граница появления четырехстворчатого складня, процесс формирования предшествующей формы складня, скорее всего, теряется в 17 веке.
Этот пример еще раз ярко демонстрирует роль частного собирателя в деле познания и изучения нашей культуры и истории. Человеческая любознательность позволила реконструировать крошечный кусочек нашей истории и сделала нас всех немного богаче…
Литература:
Афонин С.А. 2011. Меднолитая пластика Выга. Антиквариат, предметы коллекционирования. №6 (87) июнь 2011. с. 30-35.
Афонин С.А. 2021. О преемственности древнерусской и старообрядческой мелкой пластики. К вопросу становления преображенского медного литья. Третьи Ковылинские чтения (Москва, 28 октября 2021 г.). Сборник материалов. Изд-во «Третий Рим», Москва, 2021, с. 146-150. Илл.
Бурганова М.А. 2010. Русская скульптура XVI – XIX вв.: Сольвычегодск: Собрание Сольвычегодского историко-художественного музея. – М.: «Бурганов-Центр», 2010. – 176 с.
Древлехранилище памятников иконописи и церковной старины в Русском музее / Альманах. Вып. 433. СПб: Palace Editions, 2014.
Винокурова Э.П. 1991. Модель меднолитого складня «Двунадесятые праздники» конца XVII – начала XVIII века.//Древнерусская скульптура: Проблемы и атрибуции/ Сборник статей. Редактор-составитель А.В. Рындина. М., 1991. С. 125-177.
Винокурова Э.П. 1992. К вопросу о «дониконовской» ориентации старообрядцев в изобразительном искусстве.//Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. Новосибирск, «Наука».
Винокурова Э.П. 1996. Рукописное наследие В.Г. Дружинина. Поморское медное литье. Труды Отдела древнерусской литературы., из-во «Дмитрий Буланин», СПб., Т. XLIX с. 254 – 277.
Канаев Д. Ранний прототип складня «Двунадесятые праздники» и женский старообрядческий крест-тельник в раннем выгорецком образце. Антиквариат, предметы коллекционирования. №6 (87) июнь 2011. с. 36-37.
Литые лики. Православная меднолитая пластика. Из личной коллекции Ивана Окопова. М.-2012. 167 с.
Неизвестная Россия. ГИМ. Каталог Выставки к 300-летию Выговской старообрядческой пустыни./Ответственный редактор Е.М. Юхименко. – 1994. 95 с.
Павел Любопытный 1865. Исторический словарь и каталог или библиотека староверческой церкви. М., 1865. С. 51.
Перетц В.Н. 1933. О некоторых основаниях для датировки древнерусского медного литья. Л.: Издательство ГАИМК, 55 с.
Фролова Г.И. 1993. К вопросу о технологии выговского (поморского) медного литья.//Русское медное литье. Сборник статей. Выпуск 2 / Составитель и научный редактор С.В. Гнутова – М.: «СолСистем» С. 48 – 60.
Vasiljeva J. Pomorin kahdentoista suuren juhlan taiteikonit ja valumuotin synty.//Metalli-ikonit. Vuosituhantista perinnetta. Valamon luostrati. 48 – 56. ISBN: 978-952-5495-52-2.