Из рассказа Н. Ф. (Надежда Андреевна Фадеевой?)
Александр Васильевич Сушков, очень хорошенький собой, маленького роста, но сильный, удалой, придирчивый, всю жизнь свою проводил в скандалах, буйствах и азартной игре. Иные подвиги его были довольно забавны.
Так он в Пензе, на вечере у кого-то, затеял ссору с помещиком Столыпиным (?) гигантом, громадного роста и силачом. Мгновенно схватив стул, Сушков подскочил к нему, вскочил на стул и дал Столыпину полновесную пощечину. Взбешенный гигант хотел смять его как козявку; но маленький Сушков, проворно проскользнув меж его ног, увертывался, как вьюн, и неуклюжий Столыпин, утомившись в тщетных усилиях чуть не до апоплексии, ничего не мог с ним поделать.
Дело кончилось, кажется, дуэлью. Затем, в Петербурге, пошел Сушков в театр, зашел в буфет и по обыкновению поссорился с кем-то из присутствующих. На столе в буфете стояли разные закуски, и, между прочим, огромная ваза с вареньем. Недолго думая, Сушков схватил своего противника, поднял и сунул в вазу с вареньем. А пока тот выбирался из вазы, Сушков поспешил убраться из буфета.
Одно время Сушковы жили в Москве домом довольно открыто. Однажды на бале у знакомых, Сушков сказал своей жене, что ему необходимо куда-то съездить по делу "на минутку", и что, он тотчас же возвратится. Бал кончился, гости разъехались. Анастасия Павловна не знала, что ей делать, так как супруг уехал в её карете. Хозяева дома приказали заложить экипаж и отвезти её.
Оказалось, что Сушков уехал с бала к приятелям на картеж, распроигрался в пух и проиграл свою карету с лошадьми и кучером. Понятно, что ему не в чем было приехать за женой. Проделки такого рода были нескончаемы.
Из рассказа Андрея Михайловича Фадеева
Анастасия Павловна, женщина очень любезная и красивая, но крайне несчастная в замужестве своем, жила в разлуке с мужем и детьми в Пензе и вскоре, затем умерла во цвете лет. Муж ее Александр Васильевич Сушков (родной дядя графини Ростопчиной) был страшный игрок и вообще бесшабашного характера.
Когда ему в картах везло, он делал себе ванны из шампанского и выкидывал деньги горстями из окна на улицу; а когда не шло, он ставил на карту не только последнюю копейку, но до последнего носового платка своей жены. Нередко его привозили домой всего в крови, после какой-нибудь дуэли или скандала.
Понятно, что жизнь молодой женщины при таких условиях была по временам невыносима и содействовала развитию аневризма, который доконал ее. Муж ее умер скоро после нее, в остроге, куда попал за буйство учиненное в церкви.