Пробыв около 10 дней в Измаиле, Суворов на той же казацкой лошадке, и с тем же скромным мешком багажа, покидает расположение русской армии и возвращается к своей дивизии в Галац. Там он находится недолго. Отдав все необходимые распоряжения по устройству дивизии на зимних квартирах, Александр Васильевич теперь со спокойной совестью может выехать в город Яссы, за наградой к фельдмаршалу Потемкину. Тем более, что сиятельный князь Потемкин-Таврический уже довольно продолжительное время его настойчиво к себе приглашает.
В ожидании потрясшего своим подвигом Европу Суворова, фаворит императрицы делает беспрецедентные приготовления. Подготовив торжественную встречу измаильскому покорителю, Потемкин приказывает расставить по улицам Ясс сигнальщиков, которые должны заблаговременно оповестить о прибытии Александра Васильевича, а также, в этих же целях, дает указание адъютанту не отходить от окна.
Однако, Суворов не был бы Суворовым, если не поступил бы по-своему. В Яссы Александр Васильевич прибывает ночью, никем не замеченный, и сразу же отправляется на ночлег к своему старому знакомому молдаванскому капитан-исправнику, которого попросил не разглашать о его появлении. Следующим утром, Суворов, надев парадный мундир, садится в старинную молдаванскую колымагу капитана-исправника и на ней, никем не узнанный, приезжает ко дворцу Потемкина. В результате, адъютант Потемкина признает Александра Васильевича только выходящим из кареты. Он тут же предупреждает светлейшего князя, и радостный Потемкин едва успевает спуститься на несколько ступеней, как уже сталкивается с Суворовым в несколько прыжков очутившемся рядом с ним. Они обнимаются.
- Чем могу я наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич? — спрашивает Потемкин в полном удовольствии от встречи.
- Ничем князь, — раздражительно отвечает ему Суворов, — Я не купец и не торговаться сюда приехал; кроме Бога и Государыни никто меня наградить не может, — таков был странный ответ великого полководца.
Потемкин бледнеет, молча поворачивается и идет в зал. Суворов за ним. Здесь Александр Васильевич подает строевой рапорт. Потемкин холодно принимает. Оба некоторое время рядом ходят по залу, не в состоянии выжать из себя ни слова, затем раскланиваются и расходятся. Суворов возвращается к капитану-исправнику. С этого момента Александр Васильевич в лице Потемкина вновь приобретает себе врага.
Чем объясняется эксцентричный поступок Суворова? С ходу отринув покровительство властительного временщика, Александр Васильевич надеялся на заступничество императрицы Екатерины, наивно полагая, что матушка-царица все знает и видит, а поэтому, наградит его по заслугам, наконец-то вознеся его выше всех в Российской империи, поставив на второе место после себя. Как же горько он ошибся! Откуда было знать бедному Александру Васильевичу, что всеми своими последними большими наградами, полученными от Императрицы, он в первую очередь обязан именно протекции Потемкина, которого он своими неосторожными словами теперь превратил во врага.
В результате награда Суворова за измаильскую победу оказалась смехотворно ничтожной. По представлению Потемкина, в честь Александра Васильевича выбивают серебряную медаль с его изображением и на оборотной стороне табличками с наименованиями его побед во второй Русско-турецкой войне: «Кинбурн», «Фокшаны», «Рымник» и «Измаил». Сам же Суворов долгожданного досрочного повышения до звания фельдмаршала не получает, а вместо этого награждается почетным званием подполковника Преображенского полка. Александр Васильевич становится одиннадцатым подполковником в ряду других старых заслуженных генералов. Вот и вся награда за бессмертный величественный подвиг, прогремевший в веках.
