Трубач и барабанщик импровизируют в пустом бетонном помещении, заполняя его не звуками даже, а разреженным воздухом. Труба скрипит, перкуссия неистовствует и скрежещет, но в музыке нет ни капли тревоги, только внимательное всматривание в себя.
Трубач и барабанщик импровизируют в пустом бетонном помещении, заполняя его не звуками даже, а разреженным воздухом. Труба скрипит, перкуссия неистовствует и скрежещет, но в музыке нет ни капли тревоги, только внимательное всматривание в себя.