Как-то раз отца Дионисия позвали выступить перед студентами университета. Он бодро начал свой рассказ и сумел завладеть вниманием высокомерной аудитории. Однако речь его подошла к моменту, когда предстояло произнести слово «бес». Он пару минут, пытаясь оттянуть «опасный поворот», увлекался «многоглаголанием»: на разные лады старался подвести слушателей к деликатному понятию.
Да, лектором он был опытным. Неоднократно выступал перед «просвещёнными» слушателями и уже наизусть знал, как будут реагировать на его слова о нечистом. Наши представители постсоветской интеллигенции даже не могут ни выговорить правильно, ни написать слово «Бог»! Им подавай то, что попроще. К примеру, «энергия космоса», «информационное поле планеты» и тому подобное.
А стоит перед ними заикнуться о существовании бесов, то полетят такие вопли: не будешь рад, что вообще сюда пришёл. «Нам казалось, что вы образованный человек, а у вас одно церковное мракобесие на уме!»
Понимая все эти обстоятельства, оратор вознамерился озвучить свою мысль с помощью жаргонизмов, которые приняты в студенческой среде. Вот что у него вышло: «В этот момент индивидууму оказывает внимание всемирное трансцедентно-перманентное, тотально-персонифицированное вселенское зло».
Аудитория проглотила такую замысловатую дефиницию, даже не поперхнувшись. Но не выдержал сам бес, который впервые услышал подобное замысловатое прозвище. Он выглянул из-за кафедры и в растерянности переспросил: «Что ты сказал? Как меня зовут?!»